Эти вопросы сегодня задают многие: друг другу и самим себе. Я тоже себя всё время об этом спрашиваю. И вот какие у меня получаются ответы.

1. Кто побеждает, а кто проигрывает в противостоянии, которое началось в декабре прошлого года?

Сначала блиц-опрос:
         - Какая партия победила на выборах?
         - Кого выбрали президентом?
         - Чьи законы беспрепятственно проходят в думе?
         - Кто кого сажает в тюрьму, обыскивает, таскает на допросы?
         - Какая сторона берет верх  во всех без исключения судебных разбирательствах?

Ответы очевидны. Из них вроде бы должно получаться, что по всем фронтам сто тыщ раз победил Путин, а оппозиционное движение с треском проиграло, растоптано, стерто в порошок.
         Однако у меня нет сомнений, что это не так. И даже в определенном смысле наоборот (в Москве, по данным Левада-центра, в июле антирейтинг Путина впервые оказался выше рейтинга: 31%  против 27%). Положение автократа, еще год назад казавшееся незыблемым, сегодня выглядит как-то не очень. Трон шатается. Сверху кричат: «Ой, не раскачивайте!». Власть нервничает,  истерит, совершает мелкие подлости. Победители себя так не ведут.
         В чем же дело?
         А всё очень просто. Путин думает, что бой с оппозицией идет в парламенте, в суде, на избирательных участках. Но настоящая борьба разворачивается совсем не там и не за то. Режим бросает все свои ресурсы туда, где с ним никто всерьез биться и не собирался. Цена путинскому избиркому, путинской думе, путинскому суду известна – какие там могут быть бои?
         Оппозиция все эти месяцы сражается вовсе не за мандаты и не за справедливые приговоры, а за умы и сердца (извините, но не знаю, как сформулировать это менее пафосно). И тут Путин безусловно проигрывает. Всякий его триумф на участках фронта, которые представляются ему важными, оборачивается очередным поражением на главном направлении.
         Нахимичил 4 декабря и 4 марта? Потерял миллионы душ.
         Протащил через думу несколько жульнических законов? Еще несколько миллионов в минус.
         Выпустил в мае на столичные улицы ОМОН? Получи от москвичей антирейтинг.
         Решил отомстить трем девчонкам за панк-молебен? Уже сам, поди,  не рад. Если их сейчас не выпустят на свободу, у Путина будут большие проблемы и дома, и за границей.
         А впереди еще процесс по делу 6 мая и суд над Навальным. Чем жестче будут приговоры, тем жестче будет общественная реакция. Если уж Pussy Riot благодаря путинской обидчивости стали мировыми звездами, то из посаженного в тюрьму Навального режим гарантированно взрастит нового Манделу и нобелевского лауреата.
         Одно важное поражение Путин признал уже и сам. Он отказался от претензий быть президентом всей России. Понял, что на поддержку демократически настроенного среднего класса надеяться нечего и съежился, стал работать исключительно на образ «вождя простых людей». Только так, по-моему, можно объяснить всех этих уральских полпредов, свет-из-иванова,  патронирование попсы и т.д. Встреч с деятелями культуры, вероятно, больше не будет. Потому что если позвать только лизоблюдов, не выйдет пропагандистского эффекта. А позовешь не-лизоблюдов, так они, сволочи, либо откажут в обидной форме, либо наговорят гадостей.
         Творческое сословие, от которого в значительной степени зависит победа в пресловутой войне за умы и сердца, для Путина потеряно: либо перешло в открытую оппозицию, либо просто дистанцировалось.

2. Что же будет дальше?

В принципе всё идет предсказуемым (и предсказанным) образом, не лучше и не хуже. Как и ожидалось, едва дотерпев до инаугурации, Путин кинулся закручивать гайки. Этот период будет продолжаться  до тех пор, пока правитель не поймет, что от закручивания гайки на изношенном болте срывается резьба, что репрессиями режим никого не пугает, а только умножает число своих противников и стимулирует разномастную оппозицию к единению. (Вон она уже до выборов общего Координационного совета дозрела).
         Прогнозы – вещь рискованная, но я предполагаю, что дальше события будут развиваться следующим образом.
         К тому времени, когда Путин поумнеет и захочет наводить мосты, оппозиция как раз завершит процесс первичной самоорганизации. Во всей стране (уже не только в столицах) начнется броуновское движение. Оно, вероятно, займет весь 2013 год, постепенно усиливаясь. А в 2014 году путинскому единовластию, очень возможно, настанет конец.
         События могут ускориться под воздействием внешних потрясений (например, экономического кризиса) или при эскалации репрессий (ситуация «срыва резьбы»). Замедлиться процесс может, как мне кажется, в одном-единственном случае: если Путин вдруг перекрасится в «реформаторы». Тогда многие умеренные оппозиционеры вздохнут с облегчением и решат, что они свой долг перед обществом исполнили, а политика дело грязное, пускай ей другие занимаются.
         Но такая перемена курса совсем маловероятна. Деградирующая система потому и деградирующая, что она неспособна к эффективной перестройке (один раз, в 80-е годы, мы это уже наблюдали).

3. Но как сделать, чтобы Путин поскорее поумнел?

Если рассуждать хладнокровно, можно было бы сказать: пусть его бесится - больше народу против себя настроит. Но рассуждать хладнокровно нельзя, когда речь идет о человеческих судьбах. Поэтому я полагаю, что гражданскому обществу придется провести операцию «Принуждение В.В.Путина к благоразумию».
         Способов  много. С ходу приходят в голову два.
         Единственной защитой режима от «улицы» сегодня является полиция, а вернее несколько тысяч омоновцев. Никаких других ресурсов у Путина нет. Рано или поздно лидеры оппозиции сообразят, что в эту точку и нужно бить.
         Омоновцы ведь тоже живут в нашей неблагополучной стране, между собой ругают власть и не любят свое несимпатичное начальство. Но демонстранты для них – враги. И даже не потому, что омоновцам промывают мозги, а потому что толпа смотрит на людей в шлемах волком и кричит враждебное. А надо было бы затеять специальные практикумы, семинары, лекции, интернет-курсы под названием «Поговори с омоновцем». Увидел на уличной акции злого джинна в доспехах – не шарахайся от него, а подойди и просто по-человечески поговори. Он тебе не враг, он раб лампы. Его надо расколдовать.
         Правильный способ общения с ОМОНом и полицией не такой:

Взято из http://shal-and.livejournal.com/

А вот такой:

Взято из http://feministki.livejournal.com/2249161.htmlт

Таких братаний высокое начальство до смерти напугается. Кто-нибудь из придворных историков им объяснит, что трехсотлетний дом Романовых рухнул после того, как петроградские работницы поговорили по душам с солдатами лейб-гвардии Волынского полка.
         Другой путь менее идилличен.
         Если режим заиграется в закручивание гаек, может начаться кампания гражданского неповиновения, чреватая транспортными коллапсами, сидячими забастовками, неуплатой коммунальных платежей, бойкотом «коллаборантов» и еще бог знает чем.  Это очень тяжелая, травматичная штука, но всё же лучше, чем кровавая революция.

4. А не может всё взять и «успокоиться обратно»?

Нет, правда. Одних активных посадят, других выдавят в эмиграцию, третьих подкупят. Без этих бузотеров протесты утихнут, страна смирится с неизбежным, новые лидеры не появятся. Все сотни тысяч, кто выходил на демонстрации, и десятки миллионов, кто голосовал против власти, скажут: «Ладно, чего уж там. Пускай Путин правит вечно, пускай воры откатывают и пилят сколько хотят, парламент нам сойдет и такой, а нормальный суд – кому он на фиг сдался?»
         В такой поворот событий, я думаю, верят только Володин с Сергеем Ивановым, да Надежда Бабкина.
         Система держится еле-еле. Единственно на том, что общественное раздражение еще не дошло до точки кипения. Конечно, много пара уходит через приоткрытую крышку (я имею в виду социальные сети). Обругал в интернете ПЖВ – вроде как уже с режимом поборолся.
         Но крышка на кастрюле подпрыгивает. Если власти еще прибавят огонька, вода закипит и перельется через край.