Плодотворное сотрудничество компетентных органов и людей в белых халатах привело к созданию органичной системы советской карательной психиатрии.

Архивные материалы о ее деятельности до сих пор считаются секретными, а сама тема — закрытой для исследователей. Тем не менее в фондах прокуратуры и МВД, переданных на хранение в Госархив Российской Федерации, удалось обнаружить новые документы, проливающие свет на ступени становления этой системы в СССР. Интересно, что у истоков ее стоял Феликс Эдмундович Дзержинский...

Доподлинно известно имя первой жертвы советской карательной психиатрии. Ею стала известная революционерка-террористка, лидер партии левых эсеров Мария Спиридонова. В феврале 1919 г. большевистский трибунал, судивший былых союзников — левых эсеров — за выступление 6 июля 1918 г., вынес приговор, напечатанный в «Правде» от 25 числа того же месяца. «…Принимая во внимание болезненно-истерическое состояние обвиняемой… изолировать М. Спиридонову от политической и общественной деятельности на один год посредством заключения ее в санаторий...».

Однако обвиняемая почему-то не согласилась с доводами самого гуманного суда в мире. Просто взяла да и ушла из Кремля, где содержалась под домашним арестом. Через полтора года ее обнаружили и вновь арестовали. На этот раз идею покарать «истеричку» с помощью медицины генерировал сам председатель ВЧК. Не так давно в архиве ФСБ была обнаружена записка Дзержинского начальнику Секретного отдела ВЧК Самсонову от 19 апреля 1921 г.

«Надо снестись с Обухом и Семашкой (главные большевистские медицинские функционеры. — А.М.) для помещения Спиридоновой в психиатрический дом, но с тем условием, что бы оттуда ее не украли или не сбежала. Охрану и наблюдение надо было бы сорганизовать достаточную, но в замаскированном виде. Санатория должна быть такая, чтобы из нее трудно было бежать и по техническим условиям. Когда найдете таковую и наметите конкретный план, доложите мне».

Мария Спиридонова была помещена в Пречистенскую психбольницу. Чекисты, предвидя резонанс, который вызовет подобная внесудебная акция у все еще существующей несоветской общественности, решили соблюсти внешние приличия. Они попросили обследовать Спиридонову известного всей Москве психиатра профессора П.Б. Ганнушкина. Светило отечественной психиатрии оказался всегда готовым к услугам. Его диагноз гласил: «Истерический психоз, состояние тяжелое, угрожающее жизни».

Соратникам Железного Феликса именно такая бумажка и была нужна. И не суть важно, что в «тяжелом, угрожающем жизни состоянии» бедная Мария жила еще 20 лет, переходя из одной тюрьмы в другую. Жила бы и дальше, но в сентябре 1941 г. ввиду наступления немцев была спешно расстреляна вместе с другими заключенными Орловского централа.

Прецедент для следующих светил советской психиатрии был создан…