Я провела вчера на улице с митинговавшими около 4-х часов, вернулась домой и теперь хочу поделиться собственной точкой зрения о происходящем.  Я пошла на площадь не потому, что влюблена в оппозицию. Я пошла туда вместе с кучей людей  - просто показать, что мы есть. Что телевизор врет, что быть у власти 20 лет – это неприлично. Вот и все.

Вообще, их, конечно, было две. Первая площадь называлась «Каток отчаяния». Она была изначальным местом встречи, где теоретически все было организовано заранее. Лучше всего к площади подготовились официальные власти. На столбах везде громко орали динамики песню «Девочка моя синеглазая» и «Калинка-малинка» - какую угодно хрень, лишь бы задорно и громко, чтобы не слышать «Жыве Беларусь!». Меня до глубины души удивили люди, которые в восемь вечера пришли на каток, чтобы взять в киоске в аренду коньки и кататься вокруг елки в окружении бело-красно-белых флагов – что у них в голове? Вата? Они что, свалились с Луны? Или это были специально обученные люди? Короче, соль, которую все оппозиционеры взяли с собой, чтобы посыпать лед, не понадобилась. Люди уместились на том куске площади, где не было катка – и еще немного через дорогу на Паниковке. Но там стоять было решительно невозможно из-за динамиков с идиотской музыкой. Я подумала, что кто-то должен взять на себя миссию расколотить динамики, но революционеры решили иначе.  

Они хорошо придумали – уйти с Октябрьской площади и двинуться по проспекту в сторону площади Независимости. Потому что в минус 15 стоять на одном месте всю ночь действительно тяжко. Люди обрадовались, что им предложили идти – на ходу можно было согреться. Я к тому моменту как раз от холода поперлась в кафе "Лондон" пить чай. Я чуть не сошла с ума от восторга, когда люди пошли по проезжей части мимо меня. Вот 20 минут сплошным потоком – это было наглядно. Это вселяло веру. Их было реально много. К тому же это место, от Круглой площади до Главпочтамта, место митингов и военных парадов моего детства – очень правильное. Это исторический центр, и слово Независимость для этого куска пути подходит лучше некуда. Лукашенко давно устраивает парады и массовые гуляния на проспекте Победителей – в свете последних событий тоже вполне себе говорящее название. Я не помню, в каком году случилось официальное перемещение, наверное, после палаток 2006, но постепенно всех выщемили с проспекта Независимости – даже ветеранов, которые испокон веку 9 мая шли парадом от Площади Независимости на Круглую площадь Победы. Проспект больше не перекрывают от автомобилей и не используют в официальных торжествах. Когда-то считалось, что Октябрьская площадь от большого количества людей проваливается, я не знаю, правда это или нет. Но я очень скучаю по тому проспекту Независимости.

Казалось, толпа никогда не закончится. Я схватила чай с имбирем, который мне приготовили в баре, и метнулась с ним на улицу. Но зрелище согревало покруче имбиря. Воля народа вместилась в прекрасные 20 минут, в течение которых люди дружно шли по городу. Заставив поток машин ждать где-то у Цирка. Это была независимость в чистом виде. Когда люди иссякли, и вдали засветились фары автомобилей, я побежала догонять революционеров к вокзалу, уже по тротуару. Мне пришло в голову, что могут «брать» Главпочтамт – главное стратегическое место со времен войны, но они шли в ЦИК, украшенный памятником Ленина.

Люди сделали стратегическую остановку у Красного костела, построенного святым Сымоном по чертежам 9-летней девочки, его собственной дочери Алены. Рядом с Костелом есть колокол в память о Хиросиме – по-моему, установленный посольством Японии. Оппозиционеры позвонили в колокол, это было очень красиво. Мне показалось, что это место намного лучше, чем Октябрьская площадь – потому что тут тихо, и не орет самая отвратительная подборка попсы для дальнобойщиков. Я пробилась ближе к дверям ЦИКа, чтоб видеть, что происходит, и залезла на какой-то бордюрчик в метрах 30 от памятника Ленину. Говорят, в толпе были только подростки. Неправда, не только. Я видела в основном теток лет под 50, в таких недорогих шубах из натурального меха в пол, и в шапках из бобра. Я общалась с незнакомыми тетками, просто чьими-то мамами. Тетки говорили мне, что переживают за избитого той ночью Некляева, и что Лукашенко достал, достал хуже пареной репы. Как это можно 20 лет править – это нормально вообще? И каждый день нести ахинею из телевизора? В пользу того, что людей на площади было много, говорит и то, что я так и не встретила никого из знакомых. А кто, кстати, там реально был? И еще меня смутила видеозапись с избиением Некляева – она невнятная. Но он мужик хороший, я боюсь что-то предполагать, к тому же возможно он действительно пострадал. Вывод такой. Я не верю власти. Я не верю оппозиции. Я верю только себе. Сейчас я расскажу, как сделала все эти выводы.

Самый первый раз толпе стало страшно, когда на крыше здания ЦИК показалась чья-то голова, и люди в толпе закричали: «Глядите, снайпер!» Потом выяснилось, что это телевизионщики – видимо, белорусское телевидение, кого ж еще пустят на крышу Дома правительства снимать бунты? Второй раз стало не по себе, когда вдоль здания ЦИК побежали вооруженные милиционеры со щитами – такой плотной цепочкой, их было ну очень много. В какой-то момент часть милиционеров внезапно вклинилась в толпу с левой стороны, на десять метров буквально, и там завязалась драка. В них летели снежки, а они работали дубинками, люди схлынули назад, и мне пришлось переступить через кусты и сделать шаг назад, потому что на мой бордюрчик забрались какие-то парни. Я подумала, что толпу просто начали резать на части, и митинг постепенно разгоняют, но через минуту милиционеры ушли – и было непонятно, кого они там били, зачем, и почему так быстро отступили.

Тут надо напомнить один случай. Он для меня как дежавю. Последний раз я стояла в толпе людей на 9 мая, на официальном пустыре вдоль проспекта Победителей. Это было празднование 65 лет Победы. Как предчувствие. Как прогноз любого митинга. Людей было визуально примерно столько же. Ну, посмотрите отчеты с 65-летия победы, сколько там было людей в сводках? Вот столько же вчера пришло на митинг. Даже лица были похожи, ей Богу. Хотя тогда было плюс 15, а в этот раз минус 15. Так вот, когда президент с сыном вылезли из лимузина, по толпе пошел ропот, а не гул радости. Это было так отчетливо! И в следующий момент над головой полетели самолеты. В рамках парада, конечно же. Один совершил эффектный маневр – то есть с ужасающим гулом пронесся сразу у людей над головами, будто падает в толпу. Тетки завизжали, и всем стало страшно. Потом по проспекту пошли какие-то новейшие катюши, воняющие бензином на всю толпу – и мы переглянулись с людьми, это была демонстрация силы власти, будто говорящая - чуть что, от вас места мокрого не останется.  И вот точно такой же страх читался во взгляде у людей вчера, я видела точно такие же глаза. У мужика, который стоял со мной на бордюрчике, у теток, которые оглядывались назад, когда милиционеры со щитами вклинились в толпу.

Сразу после этого события микрофон у какого-то невозможного крикуна лозунгов взял бывший кандидат Римашевский. Срывающимся голосом этот храбрый мужчина сказал, что была провокация, что милиция била людей, чтобы ОНТ сделало картинку. Он напомнил, что милиционеры – такие же белорусы, как все остальные. Он наконец сообщил, что никто не собирается брать штурмом ЦИК, потому что это тупо. Я зауважала христианского демократа Римашевского, если бы чувак не был зациклен на религии, я была бы целиком за него. Потому что то, что говорил он, было похоже на правду. Придя домой, я увидела, что мать смотрит ОНТ, где студия с похоронным видом смотрит съемку дерущихся милиционеров. И в кадре конца края не видно стене боя. А я кричу: «Мам, так они ж в метре заканчивались, вот здесь справа, стояли ну просто от сих, до сих!»  

Я вообще не люблю две вещи. Когда мне врут и когда меня пугают. Мне не страшно, но физически плохо. И обидно. Но у меня не получатся чувствовать ни ярость, ни покорность, я не лезу в драку и не бегу за комсомолом, а просто тихо сливаюсь. Так произошло и здесь. С площади Независимости можно было уйти без задержания – если жопой почувствовать, что пора. Я ушла в 23. 30 – по мнению оставшихся, именно в это время начались массовые аресты. Хотя я думаю, что хватали тех, кто рвался к дверям – а таких, как я, стоящих в 30 метрах от входа на бордюрах, вряд ли трогали.

С моим уходом было так. В какой-то момент я околела и решила организовать себе некое рациональное движение - сходить во двор к Октябрьской площади и переставить машину поближе к площади Независимости. А потом вернутся. В конце концов, у меня в паспорте прописка прямо через дорогу от площади – можно же сказать, если задержат, что я тут возле дома просто гуляю? Уже в автомобиле меня не пустили повернуть во дворы за площадью Независимости. Во всех проездах стояли машины гаишников, мне сказали ехать прямо. Я потупила-потупила, загорелся заленый - я поехала. Я совершенно не хотела спать в снегу или сидеть в тюрьме. Я вспомнила, что я вообще-то трусиха, что я замерзла, что у меня дочь, Новый год и билеты на поезд в Москву через несколько дней. Вот так с площади уходят не герои.

Сегодня все по-прежнему. Лукашенко на каждом столбе, в каждом слове и взгляде. Но будет ли он считаться с нами, с призрачной альтернативой несогласных, если мы уместились на одной площади, если нас не хватило, чтобы заполонить все улицы города? На площади говорили лозунги и глупости вроде того, что  рейтинг Лукашенко28%, чего очень бы хотелось, конечно, но я была на двух избирательных участках и видела, что народ реально шел поддержать власть. Ну, я же умная девочка и умею читать по глазам. Мне интересно другое. Ведь в этой стране все все понимают. Даже бээрэсэмовцы на митингах оппов стоят с виноватыми лицами. Я верю, что белорусы на исходе второго десятилетия наконец выдумают какую-то адекватную форму протеста. Это может быть что угодно. Ну хотя бы писать на бирках к белорусской продукции: «Брюки, х/б , 44 размер, простите нас за то, что мы в четвертый раз выбрали этого президента».