6
| Как устроена региональная телекомпания | ||||
 |
1.12 21:47 |  |
2100 | |
| onreal | ||||
| Ниже написанное касается не всех региональных телекомпаний. Не всех редакций. Не всех журналистов. Но большинство из них в России выглядят таким образом. Существующие исключения лишь подтверждают правила. Также все ниже написанное является компиляцией опыта автора, кто-то может с этим опытом и не согласиться. А, быть может, я в чем-то ошибаюсь. И в данном случае я даже рад буду ошибиться. В любом случае, право на собственное мнение есть у любого человека на земле. В телевизионные журналисты в регионах идут самые разные люди. Маргиналы и безработные, студенты и выпускники журфактов, фотомодели и мальчики-мажоры, дети друзей главного редактора или режиссера, желающие бороться с окружающей несправедливостью и просто любопытные. Первыми из "ньюс-рума" исчезают модели и мальчики-мажоры. Именно исчезают, через два-три дня, без звонков и объяснений. Этого времени им оказывается достаточно, чтобы ознакомиться с графиком работы и узнать примерный размер заработной платы. Зарабатывают региональные журналисты не больше продавца в магазине. График работы прост: когда происходит какое-либо событие, тогда ты и выезжаешь на съемку. Это может случиться утром, вечером или ночью, на пасху, хануку или курбан-байрам. Затем, как ни странно, обнаруживаешь пропажу студентов и выпускников. Это происходит через неделю-другую. Они анализируют дольше, все-таки при поступлении в вуз был сделан профессиональный выбор. Но, в конце-концов принимают решение уйти в рекламу или пресс-службу. Там платят больше и шансов получить "по шапке" меньше в разы. Маргиналы и безработные покидают редакцию через месяц. За это время от них устают окружающие журналисты, и главный редактор решается на разговор "по душам". Дети друзей и знакомых руководителя редакции могут проработать до полугода, пока родители не присмотрят им более спокойное и доходное место. Поборники справедливости держатся год-второй, потом либо уходят, либо смиряются с существующими правилами и продолжают работать по ним. Любопытные могут заразиться профессией и остаться в ней навсегда. Я проработал в региональных телекомпаниях около восьми лет. Восемь лет я снимал репортажи о протекающих крышах, начале нового учебного года, весеннем половодье. Из года в год ты приезжаешь на одни и те же события, и работа порой напоминает карусель. Если журналист хороший, он постарается найти что-то новое в привычной вроде бы истории. Если журналист плохой - откроет в архиве свой прошлогодний текст и лишь слегка поменяет порядок слов в предложениях. За эти восемь лет мне пришлось повидать множество чиновьичьих кабинетов и залитых подвалов, школ и детских садиков, цехов и заводов. Приходилось общаться с самыми разными людьми, добрыми и злыми, агрессивными и благожелательными, смеющимися и плачущими. Большинство из них объединяло одно: эти люди боялись говорить правду. Кто-то во время интервью отводил глаза, и я понимал, что человек опасается потерять свое место работы. Кто-то смотрел в упор и, не дрогнув ни единым мускулом, произносил заученную наизусть речь. Кто-то просто отказывался говорить на камеру, но без нее выкладывал все как на духу. К сожалению, использовать полученную таким образом информацию на телевидении практически невозможно. Со временем любой журналист обучается этому искусству - отличать правду от лжи. По крайней мере в большинстве случаев. Некоторые корреспонденты это искусство используют, другие - не заморачиваются и выдают ложь в эфир. Эфир региональных телекомпаний как минимум наполовину состоит из лжи. Ложь заключается в том, что показывают новую электричку на которой написано "Подарок губернатора", в то время как куплена она была на деньги РЖД. Ложь в том, что рассказывают про заседание депутатов, но умалчивают про людей, вышедших с протестным пикетом к зданию городской думы. Ложь в том, что показывают великие свершения только одной партии, абсолютно игнорируя другие политические объединения. И наконец то, что такие новости кому-то могут быть интересны кроме самих участников этих репортажей - абсолютная и наглая ложь. Региональное телевидение - это утрированное и искаженное отражение телевидения федерального. Если в федеральном эфире про первых лиц страны покажут два сюжета, то в местных новостях губернатору посвятят репортажа три-четыре. Думаю, никого не удивлю, если сообщу, что эти репортажи будут формировать исключительно положительный облик главы региона. Иначе и быть не может. В противном случае незамедлительно в кабинете генерального директора телекомпании раздастся звонок. Даже если это был лишь намек на критику. Даже если телекомпания частная. И генеральный директор частной телекомпании с испуганными глазами побежит к главному редактору выяснять, что же показали такого в эфире. В следующем выпуске новостей этого сюжета уже не будет. В соответствии с этой, общепринятой концепцией, на "паркет" ездят только проверенные кадры. "Паркетом" именуются съемки в городской или областной администрации, да и вообще - в любом кабинете. Точно также, как и у федеральных телеканалов, эти кадры знают, о чем и какими словами говорить в репортаже. У кого брать интервью, у кого - нет. Хотя и они могут допустить "ошибку". И тогда в кабинете директора вновь зазвонит телефон. Журналисты тоже бывают разные. Кто-то охотно следует этим правилам игры и, мне иногда даже кажется, действительно верит, что в России огромными темпами строится жилье, повышается качество медицинского обслуживания, реформируется милиция и армия, а бабушки ходят на рынок, а не в супермаркет скорее по привычке, нежели из желания сэкономить. Кто-то снимает подобные репортажи скрипя зубами. Кто-то когда-то скрипел зубами, а потом устал и махнул рукой. Кто-то обучается мастерству завуалированно говорить в своих репортажах о существующих проблемах. Кого-то увольняют, а кто-то сам уходит. В этой, считающейся, в принципе, мужской профессии, почти не осталось мальчиков. В регионах они - дефицит. А еще в региональных телекомпаниях всегда сложности с новой техникой. Профессиональное оборудование стоит немалых денег. У регионалов, зачастую, таких денег нет. Окупающих себя небольших телекомпаний почти не существует в природе. Поэтому работу постоянно сопровождает ворчание операторов. Но максимум, чего этим ворчанием удается добиться, - это покупки новых кубиков с логотипами на микрофон. К этому можно прибавить невысокий профессиональный уровень. Зрителям региональных телекомпаний приходится терпеть слабые, непоставленные голоса за кадром, трясущуюся картинку и ведущую с невообразимой прической и в сером, странной выкройке пиджаке. Все это потому, что обучать регионалов некому, а ведущая на свои деньги покупала пиджак для эфира и делала прическу в парикмахерской. Так выглядит региональное телевидение. Убого, прямо скажем, выглядит. Но никому до этого дела, судя по всему, нет. Власти достаточно держать строптивых журналистов под контролем и давать команду чаще показывать нужных кандидатов накануне выборов. Зрители не считают получение правдивой и объективной информации от местного телеканала чем-то важным, переключают на КВН или анонимно возмущаются в интернете. И хотя в этих телекомпаниях немало талантливых журналистов, режиссеров, операторов, хотя многие из них намного талантливее своих коллег, трудящихся в Москве, хотя и энтуизма у регионалов порой в несколько раз больше (кстати, пожалуй, только этот энтузиазм и позволяет им оставаться в профессии), все это "хотя" ни к чему не приведет. Когда я только начинал работать журналистом, в редакции почти каждый месяц появлялись новые лица. Да, это были девушки модельной внешности, студенты, маргиналы. Но были и любопытные. В последние полгода моей работы в региональной телекомпании устраиваться на работу не пришел ни один человек. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
