6
| О зарплате русских госслужащих в 16 веке | ||||
 |
25.12 11:03 |  |
4126 | |
| thor-2006 | ||||
| Наблюдая за причудливыми пируэтами курса рубля (сугубо из энтомологического интереса - чего там еще эта чуднАя зверушка вытворит, какой-такой кунсштюк выкинет?), поневоле подумаешь о государевом жалованье и его размерах... Продолжим разговор за него. И начнем с денежного (и иного какого подобного «движимого») жалованья (почему иного какого – выходит, что государь мог пожаловать сына боярского не только деньгами). Вопрос этот сложный и неоднозначный, тем более что серьезных исследований на эту тему, по существу, и нет. Вызвано это, с одной стороны, явно недостаточной источниковой базой (особенно для 1-й половины XVI в.), а с другой – некоторым (если не сказать больше) невниманием историков к нуждам и чаяниям «бедного дворянства». В итоге мы оказываемся перед загадкой, завернутой в тайну, во всяком случае, применительно к 1-й половине XVI в. Характеризуя жалованье, получаемое детьми боярскими от государя за верную службу, обычно приводят выдержку из всего того же Герберштейна, из его «Записок», которые давно уже заслужили славу энциклопедии русской жизни 2-й пол. 10-х – 1-й пол. 20-х гг. XVI в.: «Всех гнетет он [жестоким рабством], так что если он прикажет кому-нибудь быть при дворе его или идти на войну или править какое-либо посольство, тот вынужден исполнять все это за свой счет. Исключение составляют [юные] дети бояр, т.е. знатных лиц с более скромным достатком; таких лиц, придавленных бедностью, он обычно ежегодно принимает к себе и содержит, назначав им жалованье, но не одинаковое. Те, кому он платит в год по шести золотых, получают жалованье через два года на третий, те же, кому каждый год дается по двенадцать золотых, должны быть без всякой задержки готовы к исполнению любой службы за собственный счет…». Правда, дальше барон пишет, что московский государь регулярно устраивает воинские смотры, на которых посланные им чиновники определяют боеспособность детей боярских и в соответствии с их годностью назначают им жалованье (если у них не хватает собственных средств на подъем на службу). Здесь любопытно отметить, что в латинском вариaнте текста «Записок» использован термин stipendio, а в немецком – jargelt. Стоит ли трактовать это место в «Записках» как свидетельство выдачи именно денежного жалованья? Во всяком случае, в Великом княжестве Литовском юргельт подразумевал собой не только ежегодные выплаты деньгами, но также сукном, натурой, кормлениями и порой земельными дачами (взамен денежного жалования). Вот и пример подходящий, из ответа Сигизмунда II на челобитье мозырских пушкарей: «Мы с ласки нашое г(о)с(по)д(а)рьское на чоломбитье ихъ то вчинили и того датку кождому з нихъ повышаемъ, то есть: в кождыи рокъ по петьнадьцати копъ грошеи, по двадъцати бочокъ жита, а на пашъню ихъ по двадъцати и шести моркговъ кгрунту». При этом, что примечательно, юргельт выдается, как правило, наемникам «подлого» происхождения или иностранцам, которым не положено было по их статусу выдавать земельные пожалования. И еще один момент, связанный с первым высказыванием Герберштейна. Из него следует, что денежное жалованье выдается не всем детям боярским, а тем из них, кого он «принимает к себе» (sic - !). Значит ли это, что речь идет о дворовых детях боярских? Вопрос этот не случаен, ибо другие иностранцы приводят сведения, несколько отличные по смыслу от тех, что сообщает барон. Имперский же посланник Франческо да Колло, пробывший в Москве полгода (в 1518/1519 гг.), к примеру, сообщал в своем «мемуаре», что московитские воины «воюют не по найму, но из любви, уважения, страха и подчинения, и обильное питание является для них единственной наградой (выделено нами – Thor. И, кстати, в новгородских актах, опубликованных в 1-м томе «Дополнений к актам историческим»», есть свидетельство сбора припасов для выдвигающихся к границе войск в ходе русско-шведской войны 1555-1557 гг.)…». По мнению да Колло (а почему бы его мнению и не доверять – ведь он пробыл в России достаточно долго, и, подобно Герберштейну, также занимался активно сбором информации о московских порядках), по этой причине война для московского великого князя обходится дешево (видимо, в сравнении с практикой содержания наемников в той же Империи, Франции или итальянских государствах начала XVI в.). Да, и вот еще что – все тот же да Колло писал, что в Московии «платою же за доблесть воинов служат одежды, из различного качества материй шелковых и суконных», что перекликается с литовским обычаем выдавать, помимо денег, еще и сукно для служилых людей (пресловутый jargelt). Опять же, можно ли не доверять показаниям да Колло? Он не был писателем, который ради красного словца не пожалеет и отца, и ему не нужно было писать мемуар, в котором в красках расписать, каковы они, московиты, на вкус-с-с, и можно ли их, моя прелес-с-сть, с-с-схрупать? Справедливости ради отметим, что упоминавшийся Герберштейном среди своих информаторов Павел Иовий, который написал свое сочинение о Московии со слов московского посланника Д. Герасимова, указывал, что «во время мира из областной казны выдается им (московским служилым людям – Thor) известное, весьма впрочем незначительное жалованье (выделено нами – Thor)…». Оговорка Иовия относительно незначительности выдаваемого жалования, на наш взгляд, довольно примечательная. В итоге выходит, что при сопоставлении показаний иностранцев (созданные примерно в одном и тоже время) картина остается по прежнему неясной – с одной стороны, денежное жалование вроде бы есть, но кому именно оно выдается, не совсем понятно, то ли всем, то ли только дворянам великого князя (и то захудалым, а зажиточные служат «из любви, уважения, страха и подчинения»). С другой стороны, выходит, что для большинства ратников московского государя единственным видом оплаты за службу является «обильное питание»? Т.е, есть все основания предположить, что, во всяком случае, при Василии III, какой-либо единой системы денежных (пока мы говорим только о них) не было. И как тут не вспомнить мнением М.К. Любавского, который отмечал в свое время, что «в течение всего XV в. военная служба, отправлявшаяся в Литовско-Русском государстве с имений, не была определена и регулирована никаким общим законом. Каждое имение было обязано своею службою… сообразно установившемуся обычаю или условиям приобретения имения на земскую службу…». И если исходить из предположения, что организация службы что в Московском государстве, что в Великом княжестве Литовском (в его «русских» землях) имела много общего, то почему бы не предположить, что и на Москве сосуществование различных систем и способов оплаты службы была обусловлена «лоскутностью» самого Московского государства, в котором, как отмечал в полемике с А.Л. Хорошкевич еще два десятка лет тому назад И.Л. Андреев, «военная централизация была достигнута гораздо раньше, чем политическая или экономическая»? И тогда смысл военных реформ Ивана Грозного конца 40-х – 50-х гг. XVI в. заключался именно в «стандартизации», «унификации» правил несения службы служилыми людьми?  To be continued... |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
