Бедолага совсем смешалась и поглядела на меня, как кролик на неведомое.

Тут я, конечно, раскололась и заржала. 
Она секунду смотрела то на меня, то на банку, а потом начала потихоньку хихикать.
Минуты через три мы просто заходились истерически всхлипывая.
Она при этом все повторяла сквозь хохот "Икра Путина. Оооо! Уцененная. Аааааа!"

Народ обходил нас стороной.

А на Дмитровской крупный встречный мужчина в белом кашне и длинном черном пальто, импозантный, как смесь Галича с моим дедом, внезапно остановился, произнес: "Мне кажется, Вы - еврей! Нам надо держаться вместе" и прижал меня к животу.

Я не сопротивлялась. Три часа сна, собачий холод и пять литров разнообразной краски в железной таре за спиной очень располагали к отдыху на мягком и теплом.

Мужик постоял, нежно поглаживая меня по рюкзаку. Потом отстранился, заглянул в лицо радостно и, сказав на прощанье, "Так-то лучше" поплыл дальше.

А в еще одном магазине дама спросила: "А что вы запасаете"?
На мое "???" пояснила: "Вот я купила 2 пачки риса и чай". 
"У меня краска. - хмуро ответила я, - А вы с каких пор запасаете"?
- Ну так с 11 марта. Только не получается. Сначала запасаю, а потом все как-то съедается. 
- С 1 марта...
- Да, конечно, - ответила дама. - Тьфу на них! Какие все-таки сволочи!
-Точно, - ответила я.
- Как хорошо, что мы встретились, - сказала незнакомая дама и пошла куда-то.

На мой рассказ Сашка спросил озабоченно: "А дама тоже была - еврей"?
"Нет, просто пятая колонна, судя по всему".