6
| Китай: свободный рынок цензуры | ||||
 |
3.10 15:41 |  |
2106 | |
| zyalt | ||||
 Вы заходите в интернет, листаете ленту Твиттера, потом идете на любимый форум и общаетесь там с друзьями. Смотрите новости на сайте онлайн-СМИ, которому доверяете, проверяете пробки, пишете что-то в "разговорчики" и т.д. И вам кажется, что в интернете все очень естественно. Вот выложил ваш коллега по работе, лифтер Леонид, свое мнение по поводу событий на Украине, а его в комментариях ругают. Новости на сайте онлайн-СМИ, которому вы доверяете, поднимают вам настроение, не все так плохо, оказывается, есть чем гордиться. А тут еще в Твиттере удачные шутки, будет что на работе рассказать. А теперь представьте, что все это не естественная среда, не открытое самоорганизованное сообщество, как вам кажется, а пропущено через жесткий фильтр цензуры. Лифтер Леня все правильно написал, а ругали его не возмущенные пользователи сети, а специально обученные тролли, которым платят за каждый комментарий. Новости на самом деле не такие хорошие, просто плохие не разрешил ставить главред. "Вас никто не обманывает, просто не говорит всю правду". А в Твиттере кроме шуток были еще и твиты с критикой власти, просто их удалили заботливые цензоры. Представили? Если вы живете в России, представить такое очень просто. Власти в последнее время активно взялись за интернет. В Китае же ничего представлять и не надо. Тут цензура запустила свои щупальца во все уголки глобальной сети. А если и остался свободный уголок, то его просто отрезали. Ранее считалось, что основный принцип работы цензоров в Китае - просто вырезать все критические материалы, оставляя только положительные, и контролировать таким образом настроения: чем больше люди довольны жизнью, тем меньше у них желания объединяться для конкретных действий. Однако недавнее исследование, проведенное учеными из Гарварда, показало, что это не так. В китайском интернете допускается критика властей, в том числе очень агрессивная, но при одном условии: если она не побуждает людей к конкретным коллективным действиям вне интернета. Писать "Товарищ Си Цзиньпин - нехороший человек" можно, а "Во власти всё прогнило, точите вилы, встречаемся в 20.00" - нельзя. В том числе цензурируются тексты, содержащие просьбы к властям, если они каким-либо образом намекают на возможные протестные мероприятия. А вот сама критика может быть даже полезна: таким образом в "верхах" узнают о некомпетентных чиновниках низкого ранга, которые своим поведением расшатывают лодку стабильности, вызывая у людей раздражение, и это знание полезно. Такого чиновника можно заменить на более подходящего, и это эффективнее укрепит стабильность, чем топорная чистка новостей. Итак, перенимаем полезный опыт у наших китайских братьев. Проведенное исследование включало в себя два больших этапа. Этап первый: как всё выглядит со стороны пользователя? Чтобы понять это, ученые наняли команду китайцев, которые писали посты (100-200 знаков-иероглифов, небольшие, чтобы модераторы не сокращали их из-за размера) об актуальных темах дня в нужной тональности. Публикуемые тексты не должны отличаться от множества себе подобных и содержать какие-то новые для китайской блогосферы соображения. Тексты публиковались на сотне самых популярных платформ Китая, которые генерируют 87% всех постов в стране. Исследуемый контент классифицировался по двум признакам: 1) одобрение или критика правительства? 2) есть ли призыв к коллективному действию или нет? Общая тенденция такова: в китайском интернете можно критиковать власти, но только если вы не пытаетесь конвертировать пассивное возмущение диванных экспертов в массовые уличные мероприятия. Замечу, однако, что тех, кто часто пишет на протестные темы, зовут "попить чаю" (это такой местный эвфемизм для профилактических дискуссий с компетентными органами). Конечно, далеко не все события укладываются в четырехчастную шкалу. Авторы исследования также взяли несколько интересных пограничных ситуаций: коллективные действия, но только в интернете (например, критические мемы), критика высшего руководства, в том числе с указанием конкретных имен, обсуждение самых острых тем дня - коррупции, ситуации на Тибете и т.д. Оказалось, что в китайском интернете возможно всё: ругать лидеров, обсуждать самые животрепещущие темы, писать про коррупцию, даже подписывать онлайн-петиции! Но только не вздумайте выходить на улицы: стабильность - это священная корова. Этап второй. Как всё выглядит с другой стороны баррикад - со стороны владельцев сайтов? Раньше информация об этом собиралась по крупицам из анонимных интервью государственных цензоров. Теперь все стало намного проще, нужные люди сами предложат и сами все дадут. Китайские власти поняли, что им не под силу в одиночку держать миллионы троллей, спамеров, анонимусов и прочих критически настроенных граждан в узде законности. Поэтому решили стимулировать создание частных компаний, разрабатывающих софт для цензуры, и конкуренцию между ними. Иными словами, речь идет о децентрализации процесса. Авторы эксперимента создали в Китае собственный сайт и связались с представителями популярной компании, производящий программное обеспечение для контроля за ширнармассами и соблюдения законодательства. Им с большой готовностью всё объяснили: компания ведь частная и заинтересована в клиентах. Итак, есть автоматическая проверка, но она не включена на сайте априори. Ее главный компонент - ключевые слова: террор, коррупция, Тибет, Гонконг, "выйти на улицы" и т.д. Система сразу обнаруживает сообщение, содержащие такие слова, и приостанавливает его публикацию. 2/3 публикуемых в Китае материалов проходят такую проверку, но скорее для проформы: она оказалась неэффективна для достижения поставленных правительством задач. Поэтому большая часть проверок выполняется вручную специально обученными людьми. У вебмастера есть множество инструментов для цензурирования. Вполне очевидно, что правительственные сайты предпочитают пре-модерацию (1-2 суток), а владельцы частных ресурсов - пост-модерацию. Чиновники могут поплатиться работой, если не смогли препятствовать организации массового мероприятия, а коммерческие компании отделаются штрафом. С другой стороны, для последних очень соблазнительно публиковать запрещенные материалы: на жареном можно сделать хороший трафик, но за такое могут и сайт прикрыть (хотя это происходит редко). Кроме того, имеет место некоторая размытость правил: нет четких определений, что можно, а что нельзя. Это служит одним из факторов развития рынка софта (так как надо предусмотреть разные инструменты), но также и способом контролировать людей: если не знаешь границы допустимого, ты более осторожен, чем когда точно уверен, что нельзя говорить слова X, Y, Z, и избегаешь только их. Суммирую, какая у нас получается картина. По механике: сайты, социальные сети, блоггерские платформы в вопросе цензуры достаточно гибки и используют разные инструменты. Большая часть материалов проходит автоматизированную проверку по ключевым словам, однако наиболее эффективно модерирование вручную. По содержанию: жесткой цензуре подвергаются лишь материалы о коллективных действиях. Критика высшего руководства, обсуждение самых больных тем допускается, если не грозит выйти за рамки интернета. Важный момент: критика не просто удаляется "в никуда", она изучается и затем используется для локальных решений (увольнение чиновников) и построения более эффективной структуры управления в целом. Известно, что в стране действует так называемый "Синьхуа-2" - условное название новостного агентства, которое собирает информацию о том, что на самом деле происходит, и передает ее правительственным структурам. Грубо говоря, написал ты, что чиновник Ван Хуйсян - коррупционер, пост удалили (его никто не увидит), но осадочек-то остался. О посте доложат куратору, а тот сообщит куда надо. Конечно, не всё так примитивно, но принцип именно такой: посты не просто удаляют, но и фиксируют их содержание. Сообщения в Вэйбо, аналоге Твиттера, часто являются источником новостей и даже основанием для принятия решений. Например, в Китае очень известен мем "Мой папа - Ли Ган!". В 2010 году в провинции Хэбэй молодой человек в состоянии алкогольного опьянения сбил 2 студентов, один из которых вскоре скончался. При этом он не остановился, а пытался уехать с места происшествия. Уехать он не смог, потому что был пьян. Когда его задерживали (сцену снимали на мобильный телефон), он кричал полицейским: "Ну давайте, задержите меня, мой папа – Ли Ган!". Ли Ган был заместителем начальника местного управления полиции. Новость попала в Вэйбо и была моментальна растиражирована, тысячи перепостов. Фраза "Мой папа – Ли Ган!" стала интернет-мемом, демонстрировавшим возможность уйти от наказания при наличии правильных родственников. Сам Ли Ган вскоре появился на телевидении. Он бил земные поклоны и просил простить его, а сына наказать. Его все равно уволили с занимаемой должности, а сынулю посадили на 6 лет, заставив выплатить штраф 70 000 долларов и компенсацию пострадавшим. Мораль: Вэйбо помогает восстановить справедливость (в некоторых случаях). Понятное дело, правительство напрямую не говорит людям: "мы за вами следим". Риторика чиновников, занимающихся интернет-цензурой, примерно такая: "Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет". В Китае 600 миллионов интернет-пользователей. Все они сидят в сети под неусыпным контролем интернет-полицейских, появившихся в 2006 году. Всего их около 300 тысяч, это как все население Нижнего Тагила. Кроме того, несколько лет назад появились мурзилки, они же платные комментаторы. У нас их называют "85 рублей", а в Китае - "У мао дан", то есть "Партия 5 мао" (мао – это денежная единица, равная 10 местным копейкам, т.е. "Партия 50 копеек"). Мурзилок тоже 300 тысяч. Таким образом, одними только мурзилками и интернет-полицейскими можно заселить весь Ярославль. Конечно, с улицы на такую серьезную должность не придешь, надо пройти обучение, сдать экзамен и получить официальное разрешение. Итак, мы разобрались с тем, как в Китае борются в интернете с инакомыслящими гражданами. Но не стоит забывать, что помимо этого есть еще и внешний враг стабильности - всемирная сеть, где люди могут получать запрещенную в их стране информацию. Получается, что все усилия по внутреннему регулированию сводятся на нет. Такое допустить нельзя, поэтому в Китае существует "Золотой щит" или, как его еще называют, "Великий китайский файрвол", который подобно стене защищает китайский сегмент интернета от остального мира. Если описанные мной выше методы применяются для цензурирования отдельных текстов на существующих платформах, то "Золотой щит" решает, будет ли в принципе существовать тот или иной сайт. Есть разные методы поиска запрещенного контента, в основном блокируются сайты, содержащие порнографию, информацию о протестных выступлениях, о ситуации в Тайвани, на Тибете и т.д., китайские версии западных сайтов (например, BBC есть только на английском языке), поисковики. Так, заблокирован Гугл и все его сервисы, Facebook, YouTube, Twitter, Dropbox и другие платформы, к которым мы привыкли. Хотя постойте... У нас ведь тоже собираются их заблокировать? С Гуглом вообще вышла интересная история. Гугл довольно долго успешно работал в Китае, был очень популярной поисковой системой. Условием работы Гугла в КНР был запрет на индексацию сайтов с чувствительным контентом. Иными словами, если ввести в нем "Тяньаньмэнь 1989", выдавался ответ "Это площадь Тяньаньмэнь, здесь в 1989 году ничего не произошло". В один прекрасный момент были взломаны десятки почтовых ящиков на Gmail, и по странному стечению обстоятельств (естественно, абсолютно случайному) все эти ящики принадлежали китайским диссидентам. Гугл, который до этого много лет фильтровал результаты поиска, обиделся и объявил, что отныне будет показывать запрещенные сайты. Если ввести "Тяньаньмэнь 1989", то ответом Гугла будет 100500 ссылок на сайты, которые все равно нельзя открыть (для этого и существует "Золотой щит"), но можно узнать, что в сети есть сайты про Тяньаньмэнь в 1989-м, и там, видимо, что-то произошло. Власти Китая, недолго думая, выгнали Гугл из страны и оставили только его гонконгский вариант. В этом году событиям, когда ничего не произошло на площади Тяньаньмэнь, исполнилось 25 лет. И власти КНР решили окончательно похоронить Гугл, который теперь полностью под запретом. Так Гугл потерял крупнейший в мире интернет-рынок. Привет, Гугл-маркет и Гугл-плэй! Все блокировки не распространяются на Гонконг и Макао, поскольку это районы с особой юрисдикцией. Замечу также, что у многих заблокированных сервисов есть свой китайский аналог: вместо Гугла - Baidu, вместо YouTube - Youku Tudou, и так далее, и они, конечно, работают с полным соблюдением всех требований китайского законодательства о цензуре. Но не стоит радоваться и проводить прямые параллели с Россией: да, в Китае есть даже несколько аналогов Твиттера, есть свой Гугл, есть АлиБаба, но всё это возможно лишь благодаря огромному внутреннему рынку, который постоянно растет. Только сейчас в Китае, как я уже написал выше, 600 миллионов человек сидит в Интернете, поэтому интернет-индустрия все равно развивается, несмотря на запреты и цензуру, а в России пользователей в десять раз меньше. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
