Шурика Васильева бутафора "Современника" принимавшего и рекомендовавшего в комсомол отлично помню.
У него была кличка -груша, кстати похож на неё.
Теперь он -Fashion-легенда,  историк моды
ВАСИЛЬЕВ:-В пионеры меня приняли со скрипом, позднее всех в классе.
Потому что в школе считали, что я очень буржуазен. А в комсомол меня вообще не брали.
И мне пришлось пойти работать бутафором в Театр «Современник», где актеры Константин Райкин и Стасик Садальский, который был тогда главой комсомольской организации, лично поручились за то, что я – рабочий класс.
Настя Вертинская дала мне рекомендацию.
Меня приняли в комсомол по блату, это было необходимо.
Потому что тех, кто не состоял в рядах ВЛКСМ, в институт не принимали.

Но я не плыл против течения.
Иначе бы сказал: «Не пойду в ваш комсомол!»
Однако я действовал совершенно как хамелеон.
Перекрашивался, плясал под их дудку. Даже отвечал на вопросы женщины, полной идиотки с халой на голове, которая принимала меня в ВЛКСМ.
Она спросила меня, сколько орденов на знамени этой организации. Для меня все было новостью.
И то, что существует такое знамя.
И то, что на нем, оказывается, есть какие-то ордена. Думаю: «Как это, должно быть, тяжело: на тряпке – побрякушки! Ведь знамя создано для того, чтобы развеваться». А большевицкие стяги всегда были из пыльного плюша. Они не созданы для того, чтобы реять и парить. Висели, как старые шторы. И на них были еще какие-то ордена?!

Этой даме я сказал наугад, что шесть. Она поправила меня: «Неправильно, восемь!» После чего сказала: «Я вижу, вы неплохо подготовились! И как представитель рабочего класса, вы достойны!» Потом эта женщина повела меня в другую комнату, где под портретом косоглазого Ильича сидели три дебильных мужика с пивными животами. Они спросили у меня: «Скажите, Александр Александрович, сколько орденов на знамени комсомола?» Я ответил, что восемь. Мужики воскликнули: «Блестяще!» После чего один из них долго тряс мне руку: «Наконец-то вы в рядах членов ВЛКСМ!» Он выдал мне билет, в котором год вступления значился тот же, что и год моего рождения. Видимо, я примкнул к комсомолу еще в утробе матери. Так что стаж членства в этой организации у меня был. Я никогда не ходил ни на одно собрание. Но исправно платил взносы: две копейки в месяц. И никогда не протестовал, просто относился к комсомольским деятелям с большой насмешкой.
Секретарем ЦК ВЛКСМ был тогда товарищ Тяжельников.
А товарища Тяжельникова балерина Надя ***, народная артистка СССР, лауреат государственной премии, застала в своей постели со своим же мужем **** , тоже народным артистом и лауреатом.
Все они были отличными комсомольцами.
А Тяжельников – вообще вождем организации.
Поэтому против течения шли они, а не я.
И эта дурочка Надя  вместо того, чтобы сказать: «Что-то без очков я ничего не вижу!» и тихо выйти из комнаты в дверь, устроила скандал в комсомольской организации Большого театра. После чего ее дуэт с **** больше вместе не танцевал.
А Тяжельникова сместили с поста на должность атташе по культуре в Румынии, что было великим падением.
Конечно, они с ******, наверное, утверждали, что занимались в кровати массажем ног.
Но я хочу сказать, что, когда приглашаешь любовников в квартиру, закрывай дверь на засов.
Чтобы жена с ключом не пришла.
Иными словами, комсомол я ни в грош не ставил. Считаю, что, как и все советское, он был простым способом одурачивания молодых людей, которые думали, что на комсомольской стройке будет весело, а их труд стране необходим.
БАМ, как вы знаете, не построили до сих пор.
А какие скабрезные стишки тогда ходили?
Приезжай ко мне на БАМ с чемоданом кожаным.
А уедешь ты оттуда с (чем-то) отмороженным.....