Пройдя путь от глухой смоленской деревни до члена-корреспондента Армянской Академии наук, будучи истинным патриотом своей родины, по своей внутренней сути он не мог быть безразличным к несправедливости, к тому, что он наблюдал вокруг себя. Не сомневаюсь, что если бы он не был репрессирован, в науке он добился бы еще большего.

Он был в первом выпуске физико-технического факультета МГУ, по слухам созданного по указу Сталина для развития ядерной мощи СССР. Позже этот факультет перерос в знаменитый ФизТех. После выпуска Орлов поступил на работу в Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ). Выполняя призыв ЦК КПСС обсудить доклад Хрущева на 20-м съезде партии, он посчитал необходимым высказать свою точку зрения на посвященном этой теме партсобрании института. Он говорил о необходимости объединения социализма и демократии, удивлялся, почему только сейчас стали известны преступления Сталина и так далее. В результате он и еще два человека, выступившие в этом ключе, были уволены. В «Правде» появилась специальная статья о том, что нельзя ударяться в такие крайности, обсуждая доклады ЦК КПСС.

Этим была заложена славная традиция свободомыслия в ИТЭФ, которая продолжалась и после ухода Орлова.

Из Москвы Орлов был изгнан, но его научные знания были затребованы и в Новосибирске, и в Армении, где он стал членом-корреспондентом Армянской академии наук. Научная карьера развивалась весьма успешно. Но ему не хватало общественного служения, и он вернулся в Москву. В Москве к тому времени уже произошел ряд событий в общественной сфере: в 1966 году Сахаров подписал знаменитое «письмо двадцати пяти» Л.И. Брежневу, состоялась акция протеста диссидентов на Красной площади в 1968 году в знак протеста против ввода войск в Чехословакию, уже было создано несколько правозащитных групп, в начале 1970-х началась травля Сахарова.

Приехав в Москву в начале семидесятых годов, Орлов написал «13 вопросов Брежневу», открыв этим второй акт своей общественной деятельности. В этом письме Орлов, защищая Сахарова, вновь изложил свои идеи преобразования тоталитарного общества в демократическое. Желая усилить диссидентское движение, сделать его эффективным, Орлов создал Московскую Хельсинкскую группу (МХГ), которая требовала от руководства СССР выполнения Хельсинских соглашений, подписанных СССР. Именно после создания МХГ, возникло Международное Хельсинкское движение, которое требовало от правительств выполнения Хельсинкских соглашений.

Орлов отнюдь не был поддержан всеми правозащитниками. Многие пеняли ему, что, создав такую группу, он усиливает легитимность советского тоталитарного режима. Однако, нашлись и сторонники. Первой была Людмила Алексеева, потом Натан Щаранский и другие. Это была первая профессиональная правозащитная группа в России, которая, собирая факты нарушения прав человека в СССР, доказывала, что СССР не выполняет Хельсинкские соглашения. Несмотря на кажущуюся тщетность этой работы, именно работа МХГ наиболее ярко демонстрировала ситуацию международному сообществу и вызывала соответствующую реакцию. Поскольку Хельсинкские соглашения были подписаны с целью недопущения третьей мировой войны, именно их нарушение в большей степени волновало мировую общественность и правительства других стран.

Это социальное новаторство Орлова, с моей точки зрения, ставит его в один ряд с Андреем Сахаровым — наиболее значимой фигурой в советском диссидентском движении. Благодаря Международному Хельсинкскому движению и другим международным объединениям правозащитников, на первые роли в борьбе против начала третьей мировой войны вышли не только правительства, но и гражданское общество разных стран. Эта проблема до сих пор является ключевой. Она до сих пор не решена. Полыхающие по всему миру конфликты в любой момент могут привести к ядерной катастрофе.

Конечно, советская власть не могла позволить раскачивать тоталитарный режим. Через год после создания МХГ, в 1977 Орлов получил 7+5, семь лет лагерей и пять лет ссылки. Сидел тяжело, большую часть времени провел в ШИЗО, борясь за свое достоинство. Характерно, что даже в горбачевское время, в 1986 году, когда Орлов был в ссылке, Политбюро не рискнуло выпустить его досрочно. Его обменяли на советского разведчика, и из Якутии его привезли в Москву, где в самолет села его жена, и самолет сразу отправили на Запад. Настолько боялись оставить его здесь.

Потом Орлов приезжал в Россию в 90-е годы, восстановил МХГ, но не вернулся в Россию окончательно. Я уверен, что с его потенциалом у него было бы здесь большое политическое будущее. Но он сказал, что потерял много времени и хочет заняться наукой.

Сейчас он в США занимается наукой и одновременно преподает права человека.

p.s. Незадолго до посадки Орлов сделал публикацию, введя в науку новое понятие — «волновая логика». В лагере он продолжал эту работу, сложнейшим образом переправляя на волю свои статьи. Набрав в интернете слова «волновая логина, Юрий Орлов», я увидел массу ссылок на современные работы на стыке математики, физики и биологии: «Является ли мозг квантовым компьютером?», «Волновой геном», «Волновая теория сознания» и т.д. В большинстве из них есть ссылки на пионерскую работу Юрия Орлова, посвященную волновой логике.