Но тут даже больше того.

Есть слова-паразиты "типа" и "как бы", выполняющие роль неопределенного артикля: это такие маркеры, обозначающие тот факт, что сейчас будет произведено сравнение несравниваемого, и это нормально; сейчас, за неимением подходящей метафоры, мы приблизительно приравняем одно явление/ слово/понятие к другому.

"Он типа зассал". = "Он, можно сказать, испугался; он, до какой-то степени испугался, он повел себя так, словно он испугался, во всяком случае, так могло показаться", вот что это значит.

Насколько более короткое и емкое предложение!

Типа, как бы, то есть не совсем, до некоторой (не определяемой) степени.

И вот новое выражение: "вот все вот это". Или "вот это вот все". То есть вот постулируется некоторое множество, выражаемое суммой некоторых отчетливых маркеров. Маркеры эти, будучи перечислены максимально полно и подробно, однозначно обрисуют ситуацию.

Например: свечи, цветы, ладан, гроб, поцелуи в холодный лоб, пение, иконы, слезы, проповедь, друзья в черном, вдова, опухшие от горя родители/дети... да где же конец этому наворачиванию деталей, мы не бунины!..

Или: свечи, цветы, вуаль, волнение, флердоранж, тонкая дрожащая рука, белая перчатка, старик-отец с валидолом под языком, - продолжите. Наверните деталей.

Это ненужный и устаревший худлит. Вместо всего этого автор высказывания отбирает - по мере своего таланта, своей зоркости - два-три маркера, два-три выхваченных из моря деталей предмета. И говорит (пишет):

"Ой, я хочу свадьбу, свечи, цветы, вот все вот это".

Или: "Ну, устроили похороны: свечи, цветы, вот все вот это".

И вы сразу видите "вот все вот это". Ваше воображение, ваше внутреннее зрение включилось и вам все видно и понятно. Я привела самый тупой и очевидный пример, на самом деле, по моим наблюдениям, люди гораздо красивее и острее и много более творчески используют возможности этого отличного способа нарисовать картинку, используя всего пару-тройку маркеров.

Будем следить за развитием ситуации.

Ура русскому языку, великому, могучему, бесконечно обсираемому всякими завистливыми хныкающими бездарными мудаками, и бесконечно цветущему, бесконечно плодоносящему, самому красивому в мире.