Поднявшись на гору Белуха и спустившись с нее с Ильей Слуцким, а) пока все не забылось, б) по немногочисленным просьбам, в) чтобы перестать отвечать на одинаковые вопросы и г) в продолжение сложившейся традиции, - несколько мыслей о новом опробованном самоистязании, на этот раз альпинизме. Восхождение имеет надежное свойство, что голова занята не столько впечатлениями путешественника, сколько мыслями о том, что этот опыт значит для прожитой и предстоящей жизни, отсюда более или менее алфавитно составленный набор слов ниже. Почти сам по себе получается словарь про ремесло набора высоты во всех, а не только горных, смыслах.
1) Вверх. Путь с набором высоты, снизу вверх, онтологически отличается от расстояния по равнине. В любой день почти не важно, сколько ты прошел в длину и по какой поверхности. Важно, как изменилась твоя высота. В средний день похода, от базового лагеря до вершины, мы набирали по 1000 м высоты в день. В длину иногда это было 25 км с небольшим градусом подъема, иногда 7 км с ледяными стенками. На реальный уровень сложности дня, а также на скорость прохождения трасы это почти никак не влияло. 1000 м высоты – это 1000 м высоты, не больше и не меньше, скорость 200-250 м в час. Для того, чтобы их набрать, ты можешь долго ходить пологими кругами, а можешь пойти вверх с оборудованием, дело вкуса, опыта и погоды. Альпинисты в рассказах оперируют высотами, думаю в том числе потому, что это описание результата, а не процесса, как любой километраж по горизонтали.
2) Вещи. Самая высокая эффективность в горах – у вещей, устроенных крайне просто и давно. Джумар, веревка, восьмерка, кошки и ледобур, - возможно, мировые чемпионы по количеству спасенных жизней за человеческую историю. Новые материалы и технологии также очень важны и постоянно совершенствуются, но они отвечают больше за облегчение веса, который ты на себе тащишь. Синтетическая революция позволяет сегодня нести каждому за плечами на гору не 35 кг, а всего лишь 22, но жизнь твою на леднике сохраняет не облегченный коврик и не силиконовая складная тарелка, а ледоруб и кошки родом из железного века. И да, именно эти эффективные вещи максимально красивы.
3) Вода и воздух. Два базовых для нашего существования ресурса, по которым, конечно, и проходит жесткая акклиматизация при наборе высоты. После 1800 метров количество кислорода становится некомфортным для нашего равнинного организма, ритм сердца учащается, как от тройного эспрессо, что особенно актуально ночью, когда перед завтрашним новым километров вверх надо бы поспать больше одного часа. И особенно актуально это в ночь восхождения, когда не спал уже четверо суток. Электронная книга – большое облегчение, особенно если это Гоголь. С водой еще лучше. Организм при восхождении теряет много жидкости, в смысле адски потеет. С возмещением воды все намного сложнее: а) влажность воздуха постоянно снижается, а мы обычно потребляем много влаги через кожу, б) много питья с собой вверх не унесешь, да и в) несмотря на постоянную жажду, много пить нельзя, тк один из наиболее вероятных результатов горной болезни, - отек мозга. Высота лимитирует нас по основным жизненным ресурсам, и это надо уметь с благодарностью терпеть и любить.
4) Груз. С одной стороны, чем он меньше, тем легче. Поэтому в рюкзак любого альпиниста, благодаря сжатию компрессионных мешков, влезает два шкафа и еще небольшой сарай железа и спальных мешков имени Слуцкого. Поэтому рюкзак весь состоит из новых материалов, позавчера протестированных на космической орбите. Отсюда постоянный спор и компромисс между весом и достаточностью. Вроде есть высокий шанс, что на вершине через 5 дней ночью будет не ниже минус 15, поэтому оставляем вторые коврики внизу. А если будет минус 20, в палатке будет холодно, поэтому возьмем дополнительные теплые носки и экстра термобелье.
Но во сто крат важнее другое. Тяжелый груз за плечами странным образом больше всех остальных слов из этого словаря отвечает за то, что ты в итоге окажешься на вершине. Именно он уже во второй-третий день этой медитации производит в тебе внутреннюю биохимическую реакцию, благодаря которой гора выдает тебе пропуск наверх. Тебя там не будет, если ты не скакал 2-3 часа в день с рюкзаком в два десятка кг по мокрым скалам, или не шел под ним по колено в мокром снегу через не имеющий конца и края растаявший под адским ультрафиолетом ледник. Один знакомый современный мыслитель как-то давно ввел термин «приватизация обременений», говоря об условиях реализации успешных миссий. Это вот об этом, но буквально. Груз надо любить, потому что вверх тебя тянет странным образом он, а не легкость.
5) Голова. Она всему голова. Опыт (или способность представить), готовность к тому, что будет (или способность спокойно реагировать на пиздец), наличие стратегии подъема (или способность ее писать на ходу) и умение без иллюзий мониторить свое состояние (или справляться с психами), - это факторы, которые в итоге скорее забросят тебя на вершину, чем очень крутая физическая подготовка без готовности сознания. Я как-то делился тут впечатлениями от марафона, и одним из них было удивление обнаружить в кювете после 30 км бега наиболее мощно выглядевших на старте атлетов с внешностью а-ля Марио Балотелли и Яя Туре. Если твоя голова работает только на итоговый результат, тебе не очень важно, как быстро ты пройдешь этот перевал или этот ледник, как много ты потеряешь сейчас времени на надевание кошек и на строительство перил (фиксированные веревки для вертикального подъема). Она настроит тебя на единственную цель – оказаться через пятеро суток на вершине. Сколько для этого придется сделать не очень эффектных движений, - не более важно, чем количество не очень вкусной еды и не очень полезной талой воды, а это вообще не важно.
6) Контекст. Эффективный подъем вверх отличается огромным уважением к текущим условиям и окружающему ландшафту. Ветер, снег, туман, сходящие под палящим солнцем лавины, неважное самочувствие одного из членов команды – не повод для эскалации геройства, если конечная цель – оказаться на вершине. Это не мелочи. Не может быть никаких железных графиков. Мы не израсходовали ни нашего лишнего дня на акклиматизацию, ни лишнего дня на непогоду, но ебук был очень готов, подарив уже Гоголя, поделиться и Онегиным, и Черчиллем, и всеми интервью Бродского, только дай еще сутки-другие в палатке в пурге.
7) Мелодии. Кто говорит, что внутри головы на восхождении никогда самопроизвольно не звучит Высоцкий, мне кажется, адски врет. Звучит, причем тот самый, который здесь вам не равнина и который тот камень, что покой тебе подарил.
8) Покорение. Слово, которое дико хочется использовать неофиту внизу, но полная и окончательная чушь для прошедшего хоть куда-то вверх новичка. Странно полагать, что ты можешь как-то там покорить или слишком сексуально поработить гору, если тебя в любой момент может убить микронная доля ее массы в виде лавины, и если твоя и твоих партнеров жизнь по сто раз на дню зависит от того, как ее лед позволяет или не позволяет твоим кошкам и ледорубу закрепиться на данном шаге. Гора может только а) пустить посмотреть и б) позволить спуститься (формула Ильи Слуцкого).
9) Пропуск. Альпинисты говорят, что гора выше 4000 м дерьма не пропускает. Это не очень понятно умозрительно снизу, но это математически очевидно, когда ты сам поднялся хотя бы на 3000. Когда всех кроет акклиматизация, когда каждый на фоне не идеального дыхания отвечает на 100% не только за себя, но и за всех остальных в связке, ты можешь быть абсолютно спокоен: эти слои атмосферы есть очень надежный фильтр от нехорошего человеческого материала. Возможно, маниакальное альпинистское стремление вверх отчасти объясняется желанием оказаться не только вне средств связи и наедине со своими возможностями и мыслями, но и вот с этой гарантией определенного круга крутых скромных парней. Иногда странных, но всегда скромных и крутых.
10) Ритм. При восхождении вверх неизмеримо больше борзости и силы значит ритм. Тебе повезло и ты совершенен, если ты метроном, как Илья Слуцкий. Ритм твоего подъема и все твои шаги синхронизированы с четким пониманием а) необходимой скорости и б) оптимальным дыханием на данной высоте. Тебя не заботит амбиция убежать вперед повыше, чтобы потом постоять и отдышаться. Ты метроном, который 8000 лет назад научил йогов йоге. Кто знает свой ритм – окажется на горе быстрее Роналду, Бэйла и Роббена, даже если они против тебя побегут на эту вершину эстафету.
11) Связка. Эффективная связка – это довольно напряженные, во всех смыслах, отношения между партнерами. Натянутые. В ином случае связка не нужна и не спасает. Это всю дорогу крайне неприятно – если тебя все время чуть дергает вперед партнер впереди или чуть тянет назад сзади, если ты по колено в снежном дерме прешь по леднику или лезешь на ледяную стенку. Каждый шаг, много часов подряд, вперед-назад. Но зато когда ты или товарищ улетели в провал между льдинами, и лететь было недолго, потому что веревка была почти всегда достаточно натянута, это приятно. И улетевшему, которого легко вытащили и сразу пошли дальше, и страховавшим, которые ловили вес не слишком славного падения.
12) Формула. Отвечая на не редкий вопрос, а на что это похоже, я могу оперировать только аналогиями. Опробовав из легальных экстремальных забав в последние годы свободное падение, марафон, парашют, мотоцикл и вот немного альпинизм, могу а) заверить, что это вообще ни на что и близко не похоже и б) если пробовать выводить формулу, то для меня выйдет примерно так: (парашют как аналог кокаина по вертикали + мотоцикл как аналог кокаина по горизонтали) * марафон как форму ежедневного длительного самоистязания = восхождение на Белуху.
И последнее. Илья Слуцкий – намного круче гор.