В отместку за Россию он стал лезть в мои.

Так как я ехал поездом Донецк-Москва, из Донецка в Москву, он стал рассказывать, что под Донецком были задержаны журналисты, которые перевозили ПЗРК «Игла», и многозначительно смотрел на меня, рассчитывая, видимо, что раз я российский журналист, то также прихватил с собой в поезд ПЗРК Игла, в связи с чем нужно было перетряхнуть вообще все вещи – вдруг он где-то там.

Разговаривать мне с ним хотелось не очень, я думал, что он посмотрит вещи, успокоится и уйдет, но он расходился все больше и больше, - если кто-то подписан на твиттер евромайдан или украинское телевидение, в курсе - чеченцы в Новороссии, танки из Крыма, а в России за прошедшие годы убито более пятидесяти журналистов.

Я спросил, почему надо в связи с этим убивать женщин и детей в Украине, но там, откуда он все эти сведения почерпнул, про женщин и детей ничего видимо не было, и он на этот вопрос вообще ничего не сказал, вообще как будто не услышал.

- Крым вы отобрали и все вам мало, - он продолжал рыться в сумке, нашел мой старый телефон, где украинский номер стоит, я его уже выключил. Он заставил включить. 
«Зачем?». «С целью поиска информации порнографического содержания либо оправдывающего террористическую деятельность».

Злоба мешала выполнять ему профессиональный долг: телефон с последними фотографиями он не увидел, хотя тот лежал перед ним на полке. Вместо этого он облазил старый, включил там видео с уличного концерта в Барселоне за позапрошлый год, но не смотрел в экран, а продолжал меня агитировать, рассказывая, что народ вышел на майдан, не против россиян, а против воровской власти.

Мне это довольно сильно надоело уже, и я хотел показать ему фото ополченца, который позирует на отобранном у украинских военных танке. Тогда бы наверное таможенник снял меня с поезда или возможно бросился и стал душить, и вышел бы небольшой международный скандал, но в это время даже его коллега стал ему напоминать: "инспектор, ты на работе. "Нет, ну а что он", - отвечал инспектор.
В разговор уже даже вмешался пассажир из соседнего купе, которой из-за стенки указал, что у всех может быть разная точка зрения.

Стали смотреть мой ноутбук (Хром-ось требовала подключения к интернету и смотреть особо было нечего).
"Стыдно за Россию", - сказал на прощание работник таможни с горечью. Я сказал ему, чтобы главное за Украину не было стыдно, и он ушел, а я пошел курить, но не тут-то было.

В тамбур немедленно заглянул молодой человек в штатском, показал удостоверение и попросил показать носители информации (камеру). Его, предполагаю, подослал таможенник.

- Что у тебя там?
- Вот в том числе батальон Донбасс снимал, - сообщил я, рассчитывая поразить его объективным и многосторонним подходом к ремеслу.

Он немедленно стал передавать по телефону кому-то, что я снимал батальон Донбасс из Донецка, имея очевидно ввиду, что я являюсь обладателем ценной оперативной информации о террористах, хотя батальон Донбасс является частью Национальной гвардии и стоит под Киевом.

В связи с провалами в политической подготовке оперативного работника я не стал показывать ему батальон «Донбасс», а пошел по пути из рассказа «Как Ленин обманул жандармов», и включил синхрон активиста на пикете молодежной организации в Луганске - то есть максимально унылое видео, которое только себе можно представить.

- Это Донбасс? - спросил он, взял в руки камеру и начал слушать, как активист отвечает на острейший вопрос вроде "чему посвящена ваша сегодняшняя акция?".

Ответить я не успел, потому что в этот момент поезд тронулся, и оперативник побежал по коридору к стоп-крану, с моей камерой в руках, я за ним, чтобы он с ней не скрылся; он дернул стоп-кран и поезд встал, луганский активист на видео замолчал; общее молчание прервал начальник поезда, который стал на оперативника орать, - поезд уже опаздывал на час или полтора, - я забрал камеру, и оперативник вышел из вагона.

Это была проповедь про особенности профессиональной деятельности и пограничный досмотр на границе с Россией .