6
| Говнопафос | ||||
 |
10.11 03:02 |  |
1644 | |
| ma79 | ||||
| Время слёз, наверное, прошло. Теперь попробую что-нибудь сказать. В ленте мелькают посты в которых задаются два вопроса обращенных к нам. 1) "почему это вы пишете про Кашина а не про то что 12 человек убили на Кубани?" и 2) "тут еще много журналистов побили, чего это про них не пишете?" Я попробую рассудительно ответить 1. Я не про всех пишущих сейчас о Кашине могу сказать, что их заставляет это делать. Но за себя скажу - Олег мой друг. Я пишу про Олега потому что он мой друг. Наверное, на каких-то дьявольских весах можно и впрямь измерить и сравнить тяжесть преступлений и сказать "да, массовое убийство детей - это страшнее чем нанесение побоев одному взрослому. а, скажем, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки - еще страшнее. а вот, например, удар по лицу кулаком в процессе ссоры - это куда менее страшно" но все эти сравнения и взвешивания - для инопланетян и судей. Большинство тех кто сейчас пишет о Кашине, насколько я понимаю, были с ним хорошо знакомы, и поэтому для них это важнейшая тема. Также как болезнь близкого родственника заботит человека больше чем цунами в котором погибли незнакомые люди. Мы не дураки. Мы знали и до субботы о том что в мире много дерьма. Что каждый день в мире, в России, в Москве происходит множество чудовищных преступлений. Массовые убийства, жестокие изнасилования, циничные аферы, ложь, грязь, похищения, издевательства, стрельба и взрывы. Есть люди, профессиональная деятельность которых состоит в том, чтобы интересоваться этими событиями - например, новостники. Но всем думать обо всём этом постоянно - нельзя, потому что можно сойти с ума. И лишь когда попадает в близких не остается возможности не думать. 2. Случай Олега принципиально отличается от случаев Бекетова и Политковской, Хлебникова и Холодова, Гонгадзе и Фетисова, Литвиненко и Зимина, Маркелова и Бабуровой. Дело в том что впервые мы можем определенно заявить что человек пострадал не за поступок, а за сказанное слово. Практически все гибшие раньше журналисты были не только авторами, но и активными участниками событий. Они были даже в первую очередь активистами, просто при этом они еще и писали. Олег всегда был наблюдателем, он просто писал, говорил, думал. Он не собирал компромат, не устраивал митингов, не вел войн - его единственным инструментом было слово. И именно поэтому эта история самая страшная. Ведь до сих пор про каждую жертву можно было малодушно и самоуспокаивающе сказать "он сам полез" а Олег не лез никуда, он только называл вещи своими именами. Теперь мы точно знаем что недостаточно отказаться от борьбы. Для безопасности надо еще и замолчать. Раньше они были довольны уже тем что мы с ними ничего не можем сделать, теперь они хотят чтоб мы еще улыбались, когда видим говно. 3. Эта история особенная еще и потому что мы совершенно не понимаем что делать. Я серьезно, во всех предыдущих случаях можно было представить что делать, чего добиваться. Будь это инцидент с Евсюковым или убийство Политковской. Мы могли ошибаться но мы более-менее представляли как влиять наситуацию, как реагировать. Как реагировать сейчас - я вообще не знаю. Подписывать письма, проклинать мудаков, молиться... не знаю, все выглядит пустяком. Наверное, надо возвращаться в Россию. Хотя очень страшно. Люди которые устраивают самосуды над людьми-с-другим-мнением - ходят по улицам, пишут в блоги и много улыбаются. Но наверное надо |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
