6
| Апрельские антитезисы не из далека | ||||
 |
1.05 15:40 |  |
1884 | |
| alex-lebedev | ||||
| Отработав назначенные судом 150 часов на починке двух детских садов, школы и больницы в Тульской губернии, я мог, конечно, лишь от своего имени и с оговорками относительно недостаточной подготовленности выступить на собрании с докладом о задачах и власти, и оппозиции. Но не стану. Не для того с кичи откинулся. Единственное, что смог сделать для облегчения работы себе, — и добросовестным оппонентам, — было изготовление письменных тезисов. Прочел их и передал текст товарищам из «Новой газеты» и ряду бывших оппозиционеров, своих приятелей. Читал очень медленно и дважды: сначала на собрании либералов, потом едроссов, потом и на собрании социал-демократов и коммунистов. Печатаю эти мои личные тезисы, которые гораздо подробнее были развиты в докладе, снабжая лишь самыми краткими пояснительными примечаниями,. Осознаю, что из-за этих тезисов могу быть подвергнут остракизму и записан в оппортунисты, социал-предатели и «пятую колонну Кремля», но не могу не высказать важные соображения по текущему моменту. Речь пойдет о российской оппозиции, которая сегодня оказалась на перепутье – никому не нужной, преследуемой, непонятой народом и купившейся на полуостров интеллигенцией. ТЕЗИСЫ. 1. Своеобразие текущего момента в России состоит в отсутствии всякого потенциала для революции. Что и хорошо, и плохо. Это характеризуется отсутствием насилия над массами и доверчиво-бессознательным отношением их к правительству капиталистов, худших врагов (и лучших друзей) мира и социализма. Своеобразие требует умения приспособиться к особым условиям работы в среде неслыханно широких, потерявших всякий вкус к выборам, масс пролетариата и хипстеров. 2. Подавляющее большинство «трудящих» (правильно так, утверждает мой пятилетний сын, а не «трудящихся») оказывает полную поддержку «империалистическому» правительству, ведущему политику аннексий и контрибуций. Коллапс, который переживает государственная власть на Украине, лишь убеждает российский пролетариат, буржуазию, крестьянство и даже интеллигенцию в необходимости поддержки существующей власти, как бы они не относились к ней с точки зрения «эстетических разногласий». 4. Необходимо признать тот очевидный факт, что в политической жизни России оппозиция в карликовом меньшинстве, практически невидимом в сравнении с блоком всех мелкобуржуазных оппортунистических, поддавшихся влиянию буржуазии и проводящих ее влияние на пролетариат, элементов. 5. Возможна ли в такой ситуации борьба оппозиции за власть? Нет, нет и еще раз нет (да и какую власть? Коррумпированную? А другая не бывает?). Оппозиции на ближайший период следует пойти по пути самоограничения и отказаться от политической борьбы, снять для себя задачу прихода к (похода в…) власти. Может быть, даже добровольно посадить себя под домашний арест. Самораспуститься в качестве политической силы, тем более, что она таковой и не является. Народ сегодня не видит в ней никакой альтернативы существующей власти, хотя и может поддержать тех или иных ярких личностей на местных выборах. Что ничего не решает (это как если бы я избрался в Мосгордуму). Тем более, что схватке за место у кормушки власти некоторые оппозиционеры сами подвергаются коррупции, и трудящимся становится непонятно, зачем менять шило на мыло. Остальным оказаться в этой шкуре умело помогают государственные средства массовой информации и специально обученные следствие и суды. 6. Надо заняться лишь двумя насущными вещами - просветительской деятельностью и разоблачением коррупции (при этом не хваля, но и не ругая саму власть). Гражданское общество в России пока лишь дает первые ростки, и их необходимо бережно взращивать, а не загонять в прокрустово ложе партий или бросать на баррикады. Надо воспитывать в нем нетерпимость к бюрократизму и коррупции на конкретных примерах, с фактами в руках, - тогда сама здоровая часть реакционной бюрократии будет вынуждена принимать репрессивные меры в отношении казнокрадов. Примером такой самоотверженного многолетнего служения обществу является работа товарищей из «Новой газеты» и «Эха Москвы». 5. Инициатива создания Интернационала по борьбе с коррупцией, Интернационала против социал-шовинистов и против «центра» должна стать задачей на международном уровне. Чтобы читатель понял, почему мне пришлось подчеркнуть особо, как редкое исключение, «случай» добросовестных оппонентов, приглашаю сравнить с этими тезисами следующее возражение господина некоторых блогеров: «Лебедевым «водружено знамя гражданской войны в среде революционной демократии». Не правда ли, перл? Я пишу, читаю, разжевываю: «ввиду несомненной добросовестности широких слоев массовых представителей оборончества… ввиду их обмана буржуазией, надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять им их ошибку»… А господа из буржуазии, называющие себя социал-демократами, не принадлежащие ни к широким слоям, ни к массовым представителям оборончества, с ясным лбом передают мои взгляды, излагают их так: «водружено (!) знамя (!) гражданской войны» (о ней нет ни слова в тезисах, не было ни слова в докладе!) «в среде (!!) революционной демократии»… Что это такое? Чем это отличается от погромной агитации? Оппоненты известного сорта излагают мои взгляды, как призыв к «революционной демократии» сложить оружие и встроиться в «вертикаль»!! Гораздо легче, конечно, кричать, браниться, вопить, чем попытаться рассказать, разъяснить, вспомнить, как рассуждали Маркс и Энгельс в 1871, 1872, 1875 гг. об опыте Парижской Коммуны и о том, какое государство пролетариату нужно. Я пишу, читаю, разжевываю: расследования – это единственно полезная форма оппозиционной деятельности, и поэтому нашей задачей может явиться лишь терпеливое, систематическое, настойчивое, приспособляющееся особенно к практическим потребностям масс, воспитательная и образовательная работа. А наша страна, народ и власть – пусть поживут хотя бы годик без оппозиции. Посмотрим, возникнет ли в обществе спрос на нее. За сим прилагаю проект челобитной от оппозиционеров в Кремль с «разоруженческой» позицией: Уважаемый имярек! Пишу это письмо, как, возможно, последнее свое письмо, которым заявляю о полном разоружении и отказе от политической борьбы. Сейчас переворачивается последняя страница моей драмы. Я мучительно думал, брать¬ся ли мне за перо или нет, — я весь дрожу сейчас от волнения и тысячи эмоций и едва владею собой. Но именно потому, что речь идет о пределе, я хочу покаяться, пока еще не поздно, и пока пишет еще рука, и пока открыты еще глаза мои, и пока так или иначе функционирует мой мозг. Чтобы не было никаких недоразумений, я с самого начала говорю, что для мира (общества) я 1) ничего не собира¬юсь брать назад из того, что я понаписал; 2) я ничего в этом смысле (и по связи с этим) не намерен ни просить, ни о чем не хочу умолять, что бы сводило дело с тех рельс, по которым оно катится. 1. Стоя на краю пропасти, из которой нет возврата, я даю честное слово, что я невиновен в национал-предательстве, в котором меня обвиняют. 2. У меня нет никакого «выхода», кроме как подтверждать обвинения и показания других и развивать их: либо иначе выхо¬дило бы, что я «не разоружаюсь». 3. Кроме внешних моментов и аргумента, я, думая над тем, что происходит, соорудил примерно такую концепцию: Есть какая-то большая и смелая политическая идея генеральной чистки а) в связи с предвоенным временем, б) в связи с перехо¬дом к демократии. Эта чистка захватывает а) виновных, б) подо¬зрительных и с) потенциально подозрительных. Без меня здесь не могли обойтись. Одних обезвреживают так-то, других — по-дру¬гому, третьих — по-третьему. Страховочным моментом является и то, что люди неизбежно говорят друг о друге и навсегдапосе¬ляют друг к другу недоверие. Таким образом, у руководства создается полная гарантия. Не поймите так, что я здесь скрыто упрекаю, даже в размышлениях с самим собой. Я настолько вырос из детских пе¬ленок, что понимаю, что большие планы, большие идеи и большие интересы перекрывают все, и было бы мелочным ставить вопрос о своей собственной персоне наряду с всемирно-историческими задачами, лежащими прежде всего на твоих плечах. Позвольте, наконец, перейти к последним моим небольшим просьбам: *) выслать меня в Америку. Аргументы за: я провел бы кампанию по процессам, вел бы смертельную борьбу против Бжезинского и Ходорковского, перетянул бы большие слои колеблющейся интеллигенции, был бы фактически Анти-Ходорковским, и вел бы это дело с большим размахом и прямо с энтузиазмом; можно было бы послать со мной квалифицированного чекиста и, в качестве добавочной гарантии, на полгода задержать здесь жену, пока я на деле не докажу, как я бью морду Ходорковскому и К° и т. д.; **) но если есть сомнения, то выслать меня хоть на 25 лет в Сочи или в Крым: я бы поставил там университет, краеведческий музей, технич. станции и т. д., институты, картинную галерею, этнограф-музей, зоо- и фито-музей, журнал лагерный, газету. Словом, повел бы пионерскую зачинательскую культурную работу, поселившись там до конца дней своих с семьей. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
