6
| Что делать? | ||||
 |
21.10 23:32 |  |
1757 | |
| ivangogh | ||||
| Забавно наблюдать, как термин "новые злые" (потом переделанный в "новые сердитые"), который я, Климов и Игнатов придумали в январе для описания новых типов оппозиционной активности, стал элементом самоописания оппозиционеров. Еще более забавно, что этот термин оказался благодаря "старой" оппозиции нагружен такими удивительными коннотациями: Ортега пишет в "Коммерсанте": Деятельность "новых недовольных" не выражает реальных интересов хоть сколь-нибудь обширной и значимой социальной группы. Грань между несистемной протестной акцией и походом в модный клуб окончательно стирается: "хорошие люди собираются, чтобы в очередной раз продемонстрировать друг другу, какие они хорошие". И никому, кроме непосредственных участников процесса, это по большому счету неинтересно. В 2007 году я мог приехать, например, в Брянскую область, зайти в придорожное кафе и, если завязывалась неспешная беседа, рассказать любому дальнобойщику, в какой организации я состою, почему состою и чем занимаюсь. Рассказать так, что этому дальнобойщику становились понятны и близки мои убеждения, так, что он чувствовал — мы ведем борьбу и за его интересы тоже. Что я должен рассказать ему сейчас, в 2010-м? "Завел "Твиттер", поддерживаю гей-парад, надеюсь на раскол тандема. У меня хорошее настроение, и поэтому иногда я ношу на голове синее ведро. Мои друзья воруют куриц и засовывают их своим женщинам во влагалища, это такое искусство". Вряд ли мой собеседник скажет в ответ что-нибудь одобрительное. Скорее, он покрутит пальцем у виска, а то и вовсе съездит мне по физиономии. Кремль, как мне кажется, глубоко и надежно заинтересован в том, чтобы оппозиция сохранилась только в таком "карнавальном" формате: "это богема, она с жиру бесится". И каждый вменяемый человек согласится с таким определением если не полностью, то по большей части. Получается "буйство с мандатом на буйство". Отберут мандат, и буйство рассосется.
Здесь фраза о том, что "новые недовольные" не выражают реальных интересов социальных групп - это очевидная шпилька в адрес тех, кто, так или иначе, либо делает на них ставку, либо занимается, как мы, социальным прогнозированием на основе данного феномена. Ортега, конечно, немного обижен, поскольку на фоне активности "нового протеста" он и его друзья выглядят как гости из прошлого. Потому шельмованием "новых несогласных" он и занимается, как по сути тусовщик и либерал. Особенно впечатляет конспирология Ортеги, дескать "новые недовольные" - это что-то типа кремлевского проекта. Похожее непонимание демонстрировали новые лейбористы, ставшие жертвами ими же раскрученного "спина" и не узнавшие в нем собственное дитя. Ортега видит лишь твиттер и моду, не замечая, к примеру, ни приморских партизан, ни феномены протестных окраин (Калининград, Сочи, Владивосток), ни новой структуры студенческого протеста - всего, что обязано структурированиюнизовых форм солидарности среди тех, кто о твиттере слышал лишь в связи с баловством президента. В "новых сердитых" он затолкал еще и такой довольно сложный феномен как арт-группа Война (пассаж про курицу). Кстати, вот что говорит о Войне еще один большой нелюбитель режима Юрий Сапрыкин: "Единственно чистые люди с такой самоотверженностью бьющиеся головой об стенку - это арт-группа Война".
На самом деле эти высказывания - Сапрыкина и Яковлева - только внешне противоречивы. Своим тоном они говорят больше, чем содержанием, а тон их один и тот же: грустная ирония. Которая выражается традиционным: Что делать? |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
