6
| Чем блогер лучше журналиста | ||||
 |
20.09 17:06 |  |
2094 | |
| fritzmorgen | ||||
 Был на съёмках разоблачительного фильма про наркоманию в среде оппозиции. Нашёл ответ на старую загадку, которая мучала меня уже давно. Знаете, есть такой тип «бывалых» комментаторов, которые любят «читать мысли». Придут вот так в комментарии и пишут что-то типа «я же знаю, что ты ведь на самом деле так не думаешь, просто тебе заплатили деньги за положительный отзыв». Я долго думал, что это такой особый тип душевной болезни. Минимально адекватному человеку вполне очевидно, что утверждать что-либо наверняка о чужих финансах уже тяжело, ну а всерьёз рассуждать про чужие мысли и вовсе может только психически нездоровый человек. Вот, например, известный вам Наганов. Верит он сам в свои русофобские выкладки? Или не верит? У меня нет ответа на этот вопрос. И пока учёные не изобретут надёжное устройство для чтения мыслей, я не узнаю, что там у него в голове. Так вот. Почему же «бывалые» так уверенно рассказывают, о чём «на самом деле» думают другие блогеры? Телевизионщики подсказали мне ответ. Оказывается, всё очень просто. Такой образ мышления диктует сама бизнес-модель англосаксонской журналистики. Согласно этой модели нормальное состояние любого СМИ заключается в поливании грязью всех вокруг. Действует правило: о потенциальных клиентах или плохо или ничего. Поэтому люди (или компании), которым не хочется, чтобы их обливали грязью, вынуждены заказывать в СМИ рекламу. Которая является чем-то вроде платы за молчание журналистов. Ты платишь нам — мы тебя не трогаем. Например, открываете журнал «Честный Гудок» про промышленность вашего региона. И начинаете ковровое метание нечистот в адрес каждой фабрики и каждого завода. Пиаритесь как можете, наращиваете тиражи. Через какое-то время к вам приходят, скажем, с завода бильярдных шаров и покупают у вас совершенно не нужную им рекламу их продукции. Вы намекаете журналистам: «Красные Шары» теперь наш клиент, работаем по нему аккуратнее. Что характерно, вслух слова «взятка», «шантаж» и «плата за молчание» никто даже и не думает произносить: всем всё понятно и так. Возможно, вы замечали — на радио и телевидении старательно обходят названия, которые можно хотя бы издали принять за рекламу. «Я завтракал в… мнэ-э… известной сети ресторанов быстрого питания, когда в мой припаркованный автомобиль заперла какая-то… мнэ-э… иномарка шведского производства…». Формула вычисления заказухи очень проста. Упомянул имя или название без веской на то причины? В нейтральном или положительном ключе? Значит, заказуха. Проследуй к редактору и объясни, почему работаешь мимо кассы. Презумпция невиновности тут не действует. Если у кого-то был повод тебе заплатить, значит тебе совершенно точно заплатили. Бесплатно пиарить можно только явно некоммерческие темы. Можно пиарить тех, кто точно никогда не станет клиентом — например, родившую наследника английскую королевскую чету. Можно писать о событии, о котором пишут все: разумеется, не забывая для объективности профилактически облить грязью всех потенциальных заказчиков. И, разумеется, можно нахваливать представителей своей креативной тусовки — ожидая от них при случае ответных реверансов. Как видите, банальное стремление заработать денег прямо-таки толкает журналистов на путь чернухи. С одной стороны, чернуха повышает тиражи: новость про спортсмена, который проломил гантелей голову охраннику магазина, будет в тысячу раз интереснее публике, чем новость про охранника магазина, который бросил курить и занялся спортом. С другой стороны, чернуха приносит деньги. Клиенты будут платить не только за добрые слова в свой адрес, но и за защиту от поливания грязью. Этот чернушный стиль работы распространён в наших СМИ повсеместно. Выросло целое поколение журналистов, которое в принципе не понимает, что объективная журналистика — это не когда про всех пишут одинаково плохо, а когда про всех пишут одинаково честно. Когда такой бывалый журналист видит посты топовых блогеров, ему всё абсолютно ясно. Перед ним ровно такой же старый гадящий голубь, как и он сам. И журналист уверен, что у блогера в голове ровно то же самое, что и у него: глубокая, выстраданная ненависть ко всем людям, у которых хотя бы теоретически можно попросить денег. Потому-то журналист и заявляет так уверенно: пусть блогер и отзывается о ком-то без презрения и сарказма, он всё равно ненавидит свою шантажируемую жертву. Мысль о том, что есть другой мир, в котором англо-саксонские традиции «честной игры» не только не уважают, но даже и не подозревают о них, журналисту в голову не приходят. Хорошие новости для него являются грязным лицемерным товаром, а чернуха разных сортов — единственно возможной для порядочного журналиста формой выражения мыслей. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
