Сегодня, 20 августа - годовщина события, которое ставит  этот стереотип под сомнение.  Москвичами 19 и 20 августа 1991 года не надо было управлять. Почему они вышли на защиту Белого дома? Их позвал Ельцин, президент России? Их позвали признанные лидеры демократов, властители умов? Нет, никто их не позвал. Ельцин в это время решали свои проблемы — как не быть арестованным, как уйти от возможного преследования. И утром 19 августа никто, кроме собственной совести, не призывал людей выходить на защиту демократии и, по сути, их самих.

Напомню, как всё было. Уже увидев 19 августа рано утром по всем телеканалам трансляцию балета «Лебединое озера», услышав про указы о создании ГКЧП и «временном» отстранении от власти президента СССР Горбачева, подчиняясь буквально инстинктивному порыву защитить демократию и свободу, люди пошли к Белому дому.

Откуда же взялся такой инстинкт у советских людей? Дух свободы был разбужен во время перестройки. На протяжении двух последних перестроечных лет москвичи, постоянно расширяя сферу невиданной ими свободы и демократических преобразований,  десятки раз выходили на митинги. Все эти митинги были согласованы властью, собирали не менее сотни тысяч человек. Ни один митинг не был превращен в массовые беспорядки. Милиция сотрудничала с организаторами митингов, тщательно обсуждалось пресечение провокаций, и они пресекались.

Поэтому люди знали, что для защиты демократии надо выходить, и что это эффективно.

Основным организатором этих акций было «Московское объединение избирателей» и выросшее из него движение «Демократическая Россия». Там не было единого лидера, все решения принимались коллективно. В оргкомитетах акций порой участвовали до трехсот человек — представители разных районов и организаций.

И на такой волне демократического подъема, услышав постановление о создании ГКЧП, люди поняли, что возникла угроза тому, за что они боролись и на что надеялись последние два года — превращению России из тоталитарного государства в демократическое. И люди вышли, несмотря на реальную угрозу применения силы. В составе ГКЧП был и председатель КГБ Крючков, и министр обороны Язов. Было ясно, что путчисты не намерены шутить. Январский пример Вильнюса, кровавые события в Тбилиси, Ереване и Баку были у всех на памяти. Помнили и трагедию в Бухаресте в декабре 1989, и введение военного положения в Польше в декабре 1981. Но люди все равно вышли.

В «ДемРоссии», ядром которой было Московское объединение избирателей, предвидели возможность попытки силового вмешательства руководства страны в общественные процессы. Последняя попытка введения войск в Москву была в марте 1991 года, БТРы стояли на Бульварном кольце. Поэтому в самые опасные февральские дни были решения Координационного совета «ДемРоссии» о том, чтобы в случае угрозы силового переворота собираться около Белого дома.

Но я не хочу преувеличивать значение ДемРоссии, т.к. очень многие люди выходили, ничего не зная об этом. Но именно демократическими активистами вектор был задан. Они выходили на улицу и спрашивали друг у друга, куда идти. В результате все пошли к Белому дому.

У Белого дома простояли несколько дней. Ночью шел дождь, но люди не уходили. Ситуация была несколько раз критическая, здесь надо отметить и мужественную позицию Ельцина, который доехал до Белого дома и присоединился к народу. Тогда его буквально подняли на танк.  Вечером 19 августа ГКЧП  ввел комендантский час, но все равно на ночь около Белого дома осталось  около 10 тысяч человек.

Было ясно, что в случае решения о штурме Белого дома этого мало для того, чтобы вынудить к путчистов к отказу от этого самоубийственного решения.

Сам Ельцин, объявив 19 августа ГКЧП вне закона и взяв на себя всю власть в стране, тем не менее, опасался призвать к нарушению комендантского часа. Понимая, что именно сейчас возможен штурм Белого дома ГКЧПистами, ДемРоссия назначила на 20 августа митинг. На этот митинг пришли не менее двухсот тысяч человек, они стояли около Белого дома. На митинге выступали Ельцин, Елена Боннер и многие другие. Было ощущение эйфории, скандировали «Да здравствует победа!».

Но главная угроза штурма сложилась в ночь с 20 на 21 августа.

После митинга в ночь осталось очень много людей, и стало очевидна невозможность штурмовать Белый дом без большой крови. В ходе продвижения войск к Белому дому погибли три молодых человека, герои обороны Белого дома  Дмитрий Комарь, Владимир Усов, Илья Кричевский.  Генералы Лебедь и Грачев, а также группа «Альфа» отказались от штурма. Судьба путча была решена, Россия избежала гражданской войны.

Но всё было бы по другому, если бы с утра 19 августа народ не пошел к Белому дому. Именно этим героическим порывом тогда победил народ. Именно 19 августа, я считаю, должно отмечаться как кульминация мирной демократической революции, начавшейся в конце 80-х. И именно в таком качестве этот день должен войти в учебники истории.

Сейчас мы являемся свидетелями полного разочарования в произошедшем в 90-е годы. Это результат того, что, с одной стороны, ожидания были завышены, а с другой стороны, новая номенклатура выросла из предыдущей, и 22 августа отмечает, как сменив флаг, она сохранила власть.  

Но это не значит, что подвиг народа был напрасным. Все равно был сделан колоссальный рывок к свободе, впервые в истории России произошла мирная демократическая революция, и наша страна избежала участи Югославии – страшной многолетней войны всех со всеми.

И я уверен, что дух свободы у москвичей остался. И в нужный момент они снова выйдут на защиту демократии.