В огромном количестве комментариев по поводу Сергея Гуриева, появившихся в последнее время, упоминалось, что он - один из ведущих российских учёных-экономистов. Однако, мне кажется, очень мало кто представляет себе - особенно из тех, кто знает его по круглым столам и экспертным совещаниям, чем он, собственно, занимается как учёный. Я думал про это написать (это не просто, потому что наши области научных интересов пересекаются, но не сильно - можно увидеть пересечение по нашим совместным статьям - и, соответственно, я слабо разбираюсь в большей части его работ), но вдруг сообразил, что я уже однажды описывал это в блоге, рекламируя лекцию Сергея в Политехническом музее. Слегка отредактировав и серьёзно обновив, выкладываю снова.

В отличие от подавляющего большинства тех, кто был или сейчас является штатными профессорами РЭШ, Сергей не учился, и, соответственно, не заканчивал аспирантуры за границей. Те, кто заканчивал, как правило, продолжают работать именно в той области экономической науки, в которой написаны их статьи, составившие диссертацию. А Сергей, начинавший свою научную карьеру как специалист по экономике переходного периода, такой области не имеет.

Итак, работы в шести дисциплинах экономической науки. Когда я начинал писать, я думал, что порядок будет хронологическим, но по ходу дела выяснилось, что Сергей возвращается к некоторым темам по много раз, и, соответственно, особенного смысла в хронологическом порядке нет.

Экономика переходного периода – экономика развития. Исследования российской бартерной экономики – этой темой занимались в конце 1990-х многие и у нас, и за границей – завершились несколькими публикациями – статьёй в соавторстве с Матильдой Морель и Игорем Макаровым "Debt Overhang and Barter in Russia" в Journal of Comparative Economics и “Barter for price discrimination” с Дмитрием Квасовым (International Journal of Industrial Organization, 2004) (эти статьи вошли в докторскую диссертацию Сергея - последнюю, кажется, докторскую по экономике, результаты которой опубликованы в международном журнале) и полустатьёй-полукнигой, написанной вместе с Барри Икесом "Microeconomic Aspects of Economic Growth in Eastern Europe and the Former Soviet Union, 1950-2000". Эта тема появилась внезапно - бартер был экзотикой, по существу, уже несколько столетий до 1992 года - и быстро стала историческим курьёзом, но кое-что про то, как может работать безденежная экономика в современном мире, мы узнали.

В 2009 году никакой "экономики переходного периода" уже почти не существовало как области экономической науки, но последствия-то  перехода существовали ещё как: “(Un)Happiness in Transition” (название говорит само за себя) вышла в Journal of Economic Perspectives, одном из самых широко читаемых журналов в экономической профессии (в отличие от всех остальных ведущих журналов, сюда статьи приглашают).

Во время годичного постдока в MIT в 1999-2000 году, под влиянием знаменитой работы Абиджита Банерджи “A Theory of Misgovernance", Сергей написал теоретическую статью о коррупции "Red Tape and Corruption", ставшую единственной работой Сергея по теории коррупции, и она до сих пор хорошо цитируется. У Банерджи двухуровневая иерархия, а у Сергей - трёхуровневая; окружающая действителность, в которой стремительно (прямо как в модели Шлейфера и Вишны "Corruption", когда бесплатно можно создавать пункт сбора платы за проезд) появлялись административные барьеры влияло на создание теории.

Отдельно стоит полупопулярная эмпирическая статья о российских олигархах в JEP, на десять лет ставшая основной ссылкой в теме «российские олигархи». Был такой шумный проект Всемирного банка - экспертный опрос "кому принадлежит Россия?" Сергей с Андреем Рачинским обработали полученные данные.

В этот же раздел надо отнести, наверное, нашу (вместе со студентом РЭШ - аспирантом MIT Антоном Колотилиным) "Determinants of Nationalization in the Oil Sector: A Theory and Evidence from Panel Data" (все национализации второй половины ХХ века - гораздо вероятнее в период высоких цен на нефть, Journal of Law, Economics, and Organization, 2011). Единственная моя статья, которая была принята в журнал сразу, без "revise & resubmit", с минимальной правкой. Хороший пример хорошей магистерской диссертации в РЭШ.

Сюда же,  в экономику развития записываю то, что, скорее, является, по классической классификации, классической макроэкономикой. Просто неоклассическая теория роста - это и раздел макро , и "ядро" экономики развития. Только что Сергей написал статью по самой классической макроэкономической тематике, совместно с выпускником РЭШ и двумя "звёздами" современного макро. Название - "Was Stalin Necessary for Russia's Economic Development?" - не должно обманывать. Применённая техника - ни теория, ни эконометрические методы - ещё десять лет назад не были разработаны. Так что предложены действительно новые ответы на давно заданные вопросы. (Ответы там сложные и их в двух словах не перескажешь - извините, сталинисты и антисталинисты.)

Экономика труда, российский рынок. Снова тема, которая, казалось бы, в центре внимания и российских, и зарубежных исследователей и снова исследования Сергея оказываются очень важными. Эмпирическая работа в соавторстве с Юрием Андриенко о барьерах миграции "Determinants of Interregional Mobility in Russia: Evidence from Panel Data" (Economics of Transition, 2005) – и теоретическая, с Гидо Фрибелем, на ту же тему - "Attaching Workers through In-Kind Payments: Theory and Evidence from Russia". Первая статья стала самой известной работой о "горизонтальной мобильности" на рынке труда в России. Продолжение немного неожиданное – работа с тем же Фрибелем о миграции ("Smuggling Humans: A Theory of Debt-Financed Migration"), на этот раз – из Китая в Америку, опубликована в Journal of the European Economic Association, главном европейском научном журнале по экономике.

В 2010 году мне казалось, что Сергей с этом темой покончил, но вот “Internal migration and interregional convergence in Russia”, рукопись 2013 года.

Чистая экономическая теория. Работа, в которой предметом заключаемых контрактов является время исполнения контрактов - "Contracting on Time", в соавторстве со студентом РЭШ – аспирантом Пенн Стейта – профессором Университета Окленда Дмитрием Квасовым – первая работа российского (работающего в России) экономиста в одном из ведущих мировых журналов American Economic Review. Продолжение, "Imperfect competition in financial markets and capital structure",  в Journal of Economic Behavior and Organization.

А до этого ещё была работа по аксиоматической теории полезности. Сергей на моих глазах научился эконометрическим методам "с нуля" (ни в физтехе, где он учился на экономиста, ни в ВЦ, где защищал кандидатскую физ-мат наук этому не учились) и сейчас его "сравнительное преимущество", скорее, в эмпирической работе. Однако начинал он как, можно сказать, классический матэкономист в советском смысле - в мире это называлось микроэкономикой/экономической теорией.

Корпоративное управление. Теория – «модель внутреннего устройства Enron» - как фальсификация бухгалтерской отчетности разрушает систему стимулов внутри фирмы ("Earnings Manipulation and Incentives in Firms", JEEA, 2009). В 2012 году добавилась “Whistle-Blowing and Incentives in Firms” в Journal of Economics and Management Strategy. (Я понимаю, что мало кому приходит в голову, что одна из причин, почему Сергей был членом такого количества советов директоров важнейших компаний состояла в том, что он является с огромным запасом ведущим учёным-специалистом по корпоративному управлению в нашей стране. Конечно, советы директоров не должны состоять из учёных, но, если уж выбирать учёного, Сергей автоматически оказывался основным кандидатом - в России больше нет ни одного специалиста по корпоративному управлению с международной научной репутацией.)

Работа Сергея над "моделью Энрона" очень помогла нам когда мы писали статью про связь запасов нефти, цен на неё и свободы прессы (см. ниже). Основной элемент теории - в отсутствии каналов информации невозможно правильно создать стимулы для подчинённых равно относится к недемократическим режимам и большим фирмам (часто устроенным как недемократические режимы).

К этому же разделу (здесь было написано так же несколько прикладных статей - в основном про корпоративное управление в России) относится "The Resource Curse: A Corporate Transparency Channel", в которой показано, как наличие нефтяного экспорта оказывает систематически негативное влияние на качество корпоративного управления. Статья сейчас в стадии "revise & resubmit" в Journal of Financial Economics, одном из трёх ведущих научных журналов по финансам в мире, и, если после переработки её возьмут (это далеко не гарантировано), то Сергей окажется уникальным автором - у него будут статьи в топ-журналах по трём разным дисциплинам - экономике (AER), финансах (JFE) и политологии (APSR). Я что-то не могу сообразить, у кого во всем мире есть такое достижение (с двумя, конечно, народу много).

Защита прав интеллектуальной собственности, теория. Цикл работ в соавторстве с Судипто Бхаттачарией из LSE о патентах "Knowledge Disclosure, Patents and Optimal Organization of Research and Development" (JEEA, 2006) и Control Rights over Intellectual Property: Corporate Venturing and Bankruptcy Regimes. Эти работы, наверное, была вызваны возможностью работать вместе с известным специалистом, но как бы то ни было - другого вклада в этот раздел экономической науки у нас просто нет. Над этой второй статьёй работа продолжается уже после смерти Судипто. (В экономической науке, в отличие от химии-биологии, "публикационный цикл" очень длинный - 3-4 года являются нормой. Статья сейчас R&R в Journal of Industrial Economics.)

Политическая экономика. Насколько я могу судить, политическая экономика никогда не была настолько важна для Сергея, как корпоративное управление - просто элемент экономики развития. Здесь участие в нашем с Егором «диктаторском цикле» со статьёй, самой известной и популярной во всей серии, про свободу прессы, уровень демократии и нефть (American Political Science Review, 2009) и наша небольшая статья про «олигаторов», "Dictators and Oligarchs: A Dynamic Theory of Contested Property Rights" - теория того, как диктатура и олигархия поддерживают друг друга (Journal of Public Economics, 2009). Теория, может, и маленькая, но Асемоглу и Робинсон процитировали только что в обзоре современной политэкономики в JEP.

И, чтобы к этому не возвращаться - Сергей уже давно был ректором, но, конечно, если он был соавтором статьи, то всегда писал большую часть работы сам. В нашей статье JPubEc он, конечно, с запасом сделал большую часть работы - особенно в части вычислений. Также обстояло дело и с участием в многостатейном проекте Екатерины Журавской и Евгения Яковлева со статьёй про региональное лоббирование ("Interest Group Politics in a Federation"), снова в Journal of Public Economics (топ-20 журнал, если не топ-10 в мире). Собственно, наша очередная статья, начатая три года назад, остановилась по моей вине - Сергей и Рубен уже проделали большую работу, а я торможу.

Описать прикладные, публицистические, популярные и полупопулярные работы, опубликованные повсюду – от Journal of International Studies до «Вопросов экономики» до Forbes у меня не хватит ни сил, ни места. Та лекция в Политехническом музее была про современную экономическую науку, и я собрался было писать про публицистику Сергея, но решил, что как-нибудь в другой раз. Или кто-нибудь другой, помоложе, у кого больше сил...

P.S.: Когда-то это было написано для того, чтобы представить первого лектора в новом проекте Лектория Политеха. Сейчас я переписал текст (за четыре года произошло больше изменений, чем я думал), чтобы те, кто интересуется, могли посмотреть, почему про Сергея говорят, что он ведущий российский учёный-экономист. Но вот сейчас перечитываю и думаю - может, главная польза от моей записи в том, что десятки и сотни студентов и аспирантов, мечтающих стать учёными экономистами, смогут узнать про то, как велик и разнообразен мир экономической науки, как много интересного сделано и как много вопросов остаётся.