Несколько преувеличивая мою роль, Мария весьма точно характеризует род моих занятий - политическая адвокатура. Действительно, на протяжении последних полутора лет я активно занимался защитой многих оппозиционных политических активистов как по административным, так и по уголовным делам,  зачастую с риском для себя и безвозмездно, исходя из своих внутренних убеждений. Но речь не о том.

Мария или путает или намеренно искажает имевшие место факты (если так, то пусть это останется на ее совести), утверждая, что я "подключился к общественной дискуссии о том кто на кого работает". Все было несколько иначе.

Я прочитал выложенный Марией протокол допроса депутата Ильи Пономарева.

Честно говоря, никаких поводов обвинять Илью Пономарева в "сдаче" кого-либо из упоминавшихся в протоколе допроса лиц нет. Он никого не оговорил, наоборот, по тексту видно, что Илья Пономарев был очень аккуратен и сдержан в своих показаниях. Ну а потом, имея в своем распоряжении показания Константина Лебедева, которыми следствие полностью закрывает все свои пробелы перед лицом российского правосудия, смешно говорить, что упоминание тех или иных лиц другими фигурантами может иметь какое-либо значение для предстоящего судебного процесса.
Меня заинтересовал другой момент. Почему Мария Баронова, едва получив материалы уголовного дела, сразу стала публиковать показания Ильи Пономарева, а о своих собственных показаниях скромно умолчала. Я задал прямой вопрос об этом самой Марии, и, надо сказать, ее ответ меня несколько обескуражил. 

Что такого в показаниях самой Марии, что заставляет ее так технично "сливаться"? Почему необходимо дожидаться суда?
Я помню, что происходило чуть больше года назад, когда следователи явились в дом Марии, все эти ужасные вещи, угрозы ювенальной юстицией и т.д. Но также я помню и внезапную дружбу Марии с функционером движения "Наши" Марией Сергеевой, вплоть до совместного ведения на провластном интернет телеканале russia.ru передачи, фактически заигрыванием с властью. В это же самое время инкриминируемая Марии Бароновой статья была изменена на более легкую третью часть - призывы к массовым беспорядкам, в отличие от других фигурантов дела. Нет, конечно же я свечку не держал, материалы ее дела не видел, потому ничего не утверждаю, просто помню, что было именно так. так что в свете этих событий, возня с показаниями Ильи Пономарева в оппозиционной среде выглядит сведением политических счетов во внеполитической плоскости, искуственным "замурзиливанием". Что до показаний Марии Бароновой, черт с ним, дождусь суда, раз она не хочет их публиковать заранее (на что имеет полное право).

В чем Мария точно ошибается, так это в оценке моих действий. Я никогда не утверждал, что журналист ИД "Коммерсант" Григорий Туманов является сотрудником ФСБ или каких-нибудь других силовых структур. О существовании Григория Туманова я узнал благодаря последовательному ряду публикаций в "Коммерсанте" явно заказного характера, в которых излагались несоответствующие действительности сведения, порочащие меня и моих коллег Марка Фейгина и Виолетту Волкову, в связи с нашей работой по делу Pussy Riot. Автором этих публикаций как раз и являлся этот журналист. Особую пикантность этой "джинсе" придавало близкое знакомство и активное общение Григория Туманова с главой правозащитной организации "Агора" Павлом Чиковым, чья жена адвокат Ирина Хрунова стала лицом новой команды адвокатов в деле Pussy Riot. Получалось некрасиво и не этично -  новая команда адвокатов, используя дружеские связи с журналистом Тумановым мочила предыдущую команду адвокатов. В конце-концов адвокат Хрунова имела неосторожность утверждать ложные факты, обвиняя меня и моих коллег в некомпетентности, а журналист Туманов это опубликовать, что повлекло за собой судебный иск с нашей стороны, по которому в качестве ответчиков выступают ИД "Коммерсант", адвокат Ирина Хрунова и журналист Григорий Туманов.

Поэтому, Мария, не нужно ничего придумывать на мой счет. Как я считал Туманова журналистом не гнушающимся "джинсой", так и буду считать.
А кто кого и зачем сдал все равно всплывет, тогда и будем делать выводы.