6
| Про людей с госканалов | ||||
 |
31.03 00:35 |  |
2221 | |
| Аркадий Бабченко | ||||
| Каждый раз, когда я пью с людьми с госканалов, у меня возникает одно и то же странное ощущение. Я сколько угодно могу поносить либеральную журналистику. У неё слишком - чересчур - гибкий позвоночник. Она трусовата. Она нерешительна. Она не способна не то что на поступок - на действия (за редкими, безусловно исключениями) - неспособна. Она высокомерна, она тщеславна. Нигде нет такой разницы между тем, что люди говорят и тем, что они делают, как в либеральной журналистике. Мне понадобилось проработать в либеральной среде семь лет, чтобы понять это. День за днем пидарасить Путина, а потом пойти и взять премию из его рук - это нормально. Это в моем представлении это невозможно, но в этой среде - нормально. Все улыбаются, здороваются и пожимают руки дальше. Но, черт возьми, при всем при этом, либеральная журналистика состоит из людей. Если живой человек совершает подлость - нет, конечно, он очень быстро договаривается сам с собой, нет ничего проще, чем договориться с собственной совестью - но он хотя бы понимает, что совершает подлость. Это он снаружи будет оправдываться и доказывать свою правоту, но внутри-то он отлично знает, что к чему. Нарушение заложенных в детстве нравственных императивов - будет именно нарушением. Стяжательство, трусоватость, высокомерие, двуличие - это все пороки, свойственные людям. И это все пороки, свойственны только людям. Это все человеческие пороки. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ. То есть их носителем может быть только живой человек. Они - понятны. С противоположной же стороны картина совсем другая. Каждый раз, когда я разговариваю с людьми, работающими на госканалах - каждый раз я ловлю себя на одной и той же мысли. Это - не люди. Это - функции. Это такие вот функции по подставлению микрофонов ко ртам, киванию головам, произношению заранее написанных для них кем-то другим вопросов и передаче ответов в эфир. Пить с ними очень тяжело. Как будто бухаешь с таблицей умножения. Все, что выходит за рамки "шестью три восемнадцать" в их мире, по-моему, просто не существует. Причем, что примечательно, это совершенно не зависит от должности. "Выше по должности - значит умнее" здесь совершенно не работает. Карьерный рост абсолютно не связан ни с личностными качествами, ни с умственными способностями, ни с талантом. Маргариту Симоньян, или кого там - Петра Толстого? - можно совершенно спокойно поменять местами с любым самым завшивым оператором с их канала - и разницы не будет видно ни там, ни там. Ни сверху, ни снизу. Это, пожалуй, единственное, что они понимают довольно четко. То, что Симоньян, Андрееву или Толстого наверх вынесло только и исключительно волей случая - это они понимают отлично. Но, при всем при этом - что уж совсем поразительная вещь - внутренне, сами по себе, они - не подлые! Вот что удивительно. Они не подлые. Они просто не понимают - подлость ли то, что они делают, или нет. Не понимают, хорошо ли они поступают, или плохо. Отсутствует вот эта вот шкала ценностей в их мире. Не прописана эта функция в таблицу. Выпивание с такими людьми каждый раз обязательно превращается в удивительно тягомотное предприятие. Сидят за столом двадцать человек, смотрят друг на друга, и - молчат! Время от времени кто-нибудь скажет: "семью четыре - двадцать восемь". На этом функционал заканчивается. Вот и поговорили. В общем, попойка вчера совершенно не удалась. Домой пришел трезвый и злой. Не шудьба |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
