ТЭФИ не умерла, но приказала долго жить
Анна Качкаева
Неизвестно, вручат ли «Орфея» работы Эрнста Неизвестного на 19-й церемонии награждения национальной премии «ТЭФИ». Если праздника не случится — будет печально, но для многих — закономерно.
Академия — это не корпорация, это люди, которые работают в телевизионных корпорациях. Но именно потому, что премию, придуманную энтузиастами нового телевидения когда-то учредили все-таки корпорации (средства на содержание фонда и проведение конкурса), рядовые члены академии — в большинстве своем сотрудники крупнейших каналов — оказались заложниками политических и корпоративных интересов, информационных войн, амбиций и «раскладов» телевизионных начальников и, конечно, собственного равнодушия — от нас, мол, ничего не зависит. Суть же этого общественного института — пожалуй, последнего не объединяющего, но хотя бы соединяющего телевизионных людей, в том, что академия не может быть чьей-то. Она, как говорят дети, может быть только «всехней» — без презрительного деления на больших и малых, на своих и чужих, на чистых и нечистых. Где судят по гамбургскому счету, умеют проигрывать и радоваться не своей победе.
В начале романтических 90-х некоторые из тех, кто сегодня не видит в ТЭФИ смысла, ее создавали. За последние десять лет сами же учредители многое сделали для того, чтобы эта площадка стала «территорией раздора». И дело не только в корпоративном или протестном голосовании или в фигуре президента. Дело в кардинальном кризисе представлений о том, зачем и какое телевидение делают тысячи людей для миллионов своих соотечественников, с каким образом будущего страны работают.
Кризис академии наступил не в 2013-м. Цветы «на могилку» стали подносить еще в 2004-м (кстати, это была 10-я церемония ТЭФИ). Тогда призы вручали нескольким закрытым программам НТВ, овациями (обрубленными при трансляции) встречали Парфенова, а академия впервые разделилась на подписантов и не подписантов (письмо в защиту закрытых программ). Это была первая церемония, на которой не было ни одного руководителя федеральных каналов. Процесс пошел. ТЭФИ сотрясали скандалы по поводу голосования и цензурных «обрезаний» во время трансляции церемоний. Так и не был найден способ преодолеть организационные, правовые и содержательные противоречия между фондом и самой академией — двадцаткой боссов-учредителей, решавших вопросы, и рядовыми членами, членство и право голоса которых, по сути, свелось только к ежегодному голосованию. Ситуацию не сильно улучшило расширение академии. Жизни премии, безусловно, добавил конкурс ТЭФИ-регион, ставший местом, где федеральные дрязги отступали перед уважением к профессии. Так вот и получилось, что последние лет десять все «входили» в обстоятельства друг друга, пытаясь сохранить шаткое равновесия в сообществе. В 2007-м академию покинули НТВ и ТНТ, перестав выставлять работы на конкурс, с 2008-го конкурс стали игнорировать и представители ВГТРК, хотя компания продолжала платить взносы. Неизвестно, кстати, как бы складывалась судьба ТЭФИ, если бы сотрудники покинувших академию каналов, не переставшие быть членами академии, массово предлагали и выдвигали работы коллег на конкурс, а начальники не мешали бы им этого делать. Но единичные истории таких выдвижений только подтверждает правило: негласное корпоративное табу по-прежнему сильнее профессиональной солидарности. Окончательный выход ВГТРК был вопросом времени, политической ситуации за окном и, видимо, еще каких-то неизвестных общественности частностей из высших сфер, ведомых только телевизионным начальникам. «Первый канал», как и следовало ожидать, тоже заявил о выходе вслед за ВГТРК. И все-таки вряд ли это конец истории.
В жизни американской «Эмми», аналогом которой стала ТЭФИ российская, тоже бывали непростые времена. Из-за споров за бренд и права с полвека назад «Эмми» делилась на две, несколько лет ее то вручали, то не вручали. В 70-е премия разрослась и поделилась: индустрия разнообразна, с одним аршином не пойдешь не только к разным жанрам, форматам и направлениям вещания или к профессиям (звук, свет, костюмы, продюсер, режиссер трансляции и пр., пр.), но и к продукции разных временных отрезков, предназначенных для разных аудиторий. Статуэтки стали вручать отдельно создателям программ дневного эфира, прайм-тайма, в области документалистики и новостей. Есть «Эмми» региональная, «Эмми» международная, «Эмми» техническая. В последние годы «Эмми», как и ТЭФИ, кстати, испытывала проблемы с рейтингами трансляций — зрители не очень смотрят. Поэтому организаторы «Эмми» активно осваивают интернет. При всем при этом, худо-бедно она приближается к своему 70-летию. Так что 20 лет ТЭФИ — вообще не срок.
При всей раздробленности, усталости и подавленности телесообщества вряд ли оно готово стать могильщиком своей главной премии, которая призвана задавать планку в профессии и отмечать достойных. Без этого признания коллег, кстати, и корпорации не выживают. 21 марта общее собрание академии должно решить, что делать. Вернее, как жить. Дальше.