Париж — город мелких, мерзотненьких, вонюченьких, хитреньких, нагленьких, ужасненьких мошенников-воришек, воспользовавшихся наивностью и глупостью толерантных дорогих галстуков, впустивших хуй знает кого в свою страну. Воришки не работали ни дня, не предохранялись, размножились, как поганочки по сто тысяч штучек за ночь, присосались к бенефитам и расползлись по пригородам, а самые смелые никуда не расползлись, остались бродить по набережной вдоль Орсе, где жирненько. Они научились делать добрые коровьи глазки, выучили необходимый набор французских слов, всеми остальными выживальщицкими качествами их наделила природа.
— Здравствуйте. Мы собираем подписи в поддержку сирот, просто распишитесь.
Расписываемся. Отходим. Карманы расстёгнуты.
— Здравствуйте. Это не вы обронили кольцо? Нет? Ну всё равно возьмите, оно мне большое. Отходим. Карманы расстёгнуты.
— Здравствуйте. Вам помочь купить билетик? А, вы уже справились.
Отходим. Расстёгнуты.
На станции метро в Иври гигантских размеров орангутанг держит турникет, пропуская человек 15 алжирцев бесплатно. Прыг, прыг, прыг, прыг, прыг, прыг... Понятно, почти два евро за проезд — это не 28 рублей.
«Держи покрепче айфон, у них руки очень ловкие», — предупреждает красавица Геворкян на углу Бретани и какой-то другой пафосной улицы в роскошном гей-квартале Марэ. Геворкян имеет в виду не геев.
Лика с бойфрендом вернулась из бара. Без карточки. За час ловкие руки успели стащить карту, взломать, обналичить, расплатиться в нескольких продуктовых интернет-магазинах.
Мне тоже ужасно интересно, чем всё это закончится. Поганочки, или трюфеля всё-таки. |
6
