6
| Рабы Имана | ||||
 |
25.01 16:03 |  |
3790 | |
| ivan15101989 | ||||
Репортаж о современных рабовладельцах в сельской глубинке Рязанщины. Крепостная система XXI века В посёлке Горяйново местные жители возмущаются по поводу навозной кучи, которую вываливает приезжий фермер Андамов Иман неподалёку от поселкового кладбища. Село Горяйново расположено в 22 км. от Рязани, на машине это 30 минут езды. Население зимой - человек сто, летом увеличивается до четырёхсот; с Москвы приезжают дачники. По современным меркам, Горяйново довольно богатая деревня: в деревне много кирпичных домов, многие работают в Рязани, в поселок ведет хорошая дорога, есть свет, газ и пруд… Раньше была школа, но полгода назад её закрыли, таким образом укрупнили школу в соседнем селе. Работа в Горяйново тоже есть: до сих пор функционирует местный колхоз. Есть в селе, как полагается, парочка местных олигархов. Один из них азербайджанец Андамов Иман. Хозяйство Имана 7 лет назад Андамов Иман Амираслан Оглы переехал в Горяйново и начал разводить овец. Свою баранину Иман вывозит в Москву, там же у него, как говорят, кафе. Хозяйство его, по местным меркам, крупное, 4-5 работников следят за стадом овец до 200 голов. Так получилось, что своё подворье Иман построил недалеко от кладбища, а отходы от своего, скажем так, производства вываливает за забор, мимо которого проходит дорога на кладбище.  Иерей Владимир (Кузнецов) - Иной раз приезжаю отпевать покойного, хороним, а зловоние от этой кучи распространяется на всю округу. Сейчас, зимой, это так не чувствуется, а вот что весной будет? - жалуется отец Владимир, - А ведь здесь, неподалёку от его кучи, до революции стоял храм, мы на месте был алтарь крест установили, у нас там лампадка горит. Вот, посмотрите, где куча, а вот где крест, метров 10-15, не более. Весной вся эта нечисть уходит под бугор в реку, а чтобы пройти к кладбищу надо, извините, извозится, так как в непосредственной близости от дороги. Конечно же возле мечети такого не может случиться. Он бы даже не стал строиться рядом с мечетью, однозначно.  Подворье фермера Имана со стороны забора, за которым собирается навозная куча Впрочем, конфликт не из-за религии. Андамов Иман Амираслан Оглы в беседе признался, что исповедует христианство. Стычки же с горяйновцами, по его мнению, начались сразу же после того, как он на свою голову нанял к себе на работу парочку местных пьянчуг. Работники из них получились никудышные, они плохо справлялись со своими нехитрыми обязанностями, пили, поэтому он их заменил на узбеков, которые хоть и плохо понимают, зато не пьют. В отместку уволенные сельчане начали натравливать горяйновскую общественность против него:  - Небось, рассказывали, что коров моих с кладбища постоянно выгоняют? Да? Ну так ведь это же животные! Корова не понимает, что на кладбище траву щипет. А по поводу навозной кучи вот что: мы же в деревне живем, тут везде такой запах! Что еще эти люди на меня тут наговаривают?! Да они мне просто завидуют, думают, что я тут миллионы зарабатываю! - эмоционально комментирует возмущения сельчан Иман - Я честный человек, праведно живу, своим трудом. Видишь мои руки? Они все в мозолях. Вон этих снимай, которые миллионы воруют. А эти… местные, что они? Они водку пьют, да сами повсюду мусорят, да еще обманывают. Работала тут у меня одна, женщина, Валя - сирота. Женинщиной-то сложно назвать. Пила, да еще деньги воровала. Я ей всё дал, работу, кров, а она работать не хотела, деньги украла да сбежала. А ты им еще веришь. Из них никакие работники: ленивые, пьют много, работать их не заставишь, если не следить вообще ничего делать не будут! У меня о них убытки. Пожалуй, через год буду закрываться. А ягнят в этом году ягнят умирает много. Беда…Их выращиваешь, кормишь, а они через 2-4 месяца подыхают. Вот расскажите им, как я тут деньги лопатой гребу: буквально за каждую копеечку приходится самому в навозе ковыряться.  Для убедительности Иман велел своему рабочему вытащить мертвых ягнят. Пока работник доставал из хлева трупы животных, Иман уверил нас, что к концу зимы, крайний срок весной, уберет кучу. Что ж, будем надеятся. Слово Имана - Да ему же верить нельзя! - говорит местная жительница Лидия Ивановна. - Никто про него хорошего слова вам не скажет. Злые языки утверждают, что он работников своих бьет до полусмерти, нам не раз грозил если мы жаловаться будем. А ведь мимо его подворья на кладбище пройти невозможно! Запах такой стоит, аж глаза режет! А противиться ему все боятся. Дескать, он даже пистолетом грозился! А одному своему узбеку, по слухам, ухо прострелил! По словам местных жителей, Иман часто наживается на доверчивости тех, кто к нему обращается. Якобы, один из местных привёл к нему корову на забой и разделывание туши. Перед тем как зарезать корову, договорились за работу на одну сумму, местный согласился, а после того как корова была уже зарезана и лежала у Имана на дворе, фермер резко увеличил сумму своего вознаграждения за оказанные услуги. Местному ничего не оставалось делать, как согласиться, так как заплатить завышенную цену Иману было проще, чем волочить полутонную тушу коровы. Возражать, как утверждается, местный не стал, испугавшись расправы со стороны Андамова. Рабы Имана Один мой знакомый предприниматель рассказывал, что специально нанимает алкоголиков на свое производство, где требуется низкоквалифицированный труд. По его теории, в пьяницах активизируется «комплекс саморазрушения», и если эти люди готовы губить себя вином, значит они способны самоотверженно трудиться, главное, направить их энергию саморазрушения в выгодное ему русло. Если нагружать алкоголика работой, тот начнет работать на износ, реализуя свой «комплекс саморазрушения» на трудовой ниве, разумеется, до тех пор, конечно, пока не сорвётся обратно в алкогольную петлю.  Ситникова Валентина, 23 года. Проработала у Имана 1,5 года Затягиваясь дешевой сигаретой, в рваных тапочках и грязной куртке, чуть подвыпившая 23-летняя сирота Валя Ситникова сиплым голосом рассказывает о крутом нраве своего бывшего работодателя, которого боится до сих пор: - Я у него полтора года жила, потом сбежала. Он мне обещал зарплату и еду, если я буду хорошо работать. По сути, нормально только месяц пожила. Перед тем как я у него поселилась, он забрал у меня все документы. Я убирала из под овец навоз, убиралась в доме, пух собирала за птицами, пасла скотину, на огороде работала. Расплачивался с нами он так - бутылку спирта утром, бутылку спирта вечером на четверых, если он был в хорошем настроении, он покупал еще чекушку водки в обед, а еще по пачке примы каждый день выдавал. Это, по сути, и был наш заработок. Денег на руки никогда не давал. Иман часто выходил из себя и вымещал свою злость на работниках. Если кто-то уходил со двора без его разрешения - того он бил. Он бил каждого, кто его ослушается. Мог ногой ударить в лицо или в живот. Когда очень сильно злился, мог палкой отходить. О старика Сергея Пракина он вообще как-то сломал черенок. Он очень злой человек. Я от него вся в синяках убегала. Этой осенью он меня как-то очень сильно избил, я не выдержала и сбежала от него, он меня искал, потом перестал. Успокоился, наверное. Сейчас Валя нигде не работает, по свидетельствам соседей, сожительствует с мужчиной, с которым ведут они праздный образ жизни. Когда я пытался её разыскать, я спросил у местной ребятни «- А где живет девушка Валя», в ответ, они закатились дружным смехом. Эту реакцию у подростков вызвало слово «девушка», употребленное мною в отношении бывшей работницы Имана. Другой работник Имана, однорукий Павел Федоров, рассказал о том, что Иман угрожал ему засунув пистолет ему в рот. В марке пистолета Павел уверен больше чем в собственном имени, он точно знает, что у Имана дома хранится ТТ, которым он часто запугивал своих рабочих.  Фёдоров Павел, 25 лет. Проработал у Имана 1,5 года - У него, по-моему, ресторан в Москве есть, название не скажу, не помню. Он туда своих баранов возит. Походу, «шишка» там в Москве, - рассказывает Павел, между делом выпрашивая «накинуть полтинничек», - Мы с ним договаривались, что я буду работать за 15 тысяч в месяц, но он ни разу мне не заплатил, говорил, что я пропью деньги. Он мне до сих пор за полтора года должен. Я сам согласился держать зарплату у него, поверил ему, дурак, думал, что накоплю и сразу всю сумму заберу. А после того как он мне ТТешник в рот засунул, я от него убежал. Испугался. Подсчитать конкретную сумму, которую задолжал Павлу его бывший работодатель, он был не в состоянии. За Павла это сделали мы. Услышав от нас, что Иман должен ему в общей сумме за 18 месяцев 270 000 рублей, Павел только прошипел: «Сука…». Из всех бывших работников Имана, больше всего поражает история 67-летнего пенсионера Сергея Васильевича Пракина, это о нем говорила Валя Ситникова, что Иман разбил о него черенок от лопаты. .  Сергей Пракин, 67 лет. Проработал у Имана 7 лет Сергей Яковлевич единственный из работников в хозяйстве Имана, который ушел с фермы по старости. «Случилось это на прошлую Пасху», - с радостью поделился с нами пенсионер. Работу он выполнял ту же, по хозяйству: пас овец, задавал корм, чистил вольеры. О своем уходе Сергей Васильевич рассказывал в таком тоне, как если бы крепостной крестьянин рассказывал о том, что он ушел от помещика на Юрьев день, раньше была такая традиция на Руси, когда крестьяне на Юрьев день имели право уйти от злого феодала к другому. Так же, получается, и Сергей Васильевич, разрешил свое крепостное право в 21 веке, только не на Юрьев день, а на Пасху, разница только в этом. Пракина мы застали одного дома, мирно читающего старый советский детектив: - Я проработал у Имана 7 лет, почти с самого начала, как он приехал в Горяйново. Бывало, побивал… чего уж там. Денег Иман мне не платил. Мы за водку и сигареты работали. А как пенсию начал получать, он у меня и её забирал. Бывало даже из кармана доставал. Иногда делал так, в день когда я получал пенсию (6 700 рублей), мы ехали в магазин и он указывал мне что нужно ему купить, я расплачивался. Он говорил мне, что я буду пропивать эти деньги, поэтому лучше будет, если мою пенсию и зарплату он подержит у себя, а потом отдаст. Так и не отдал. Разумеется, никто из них не жаловался в полицию на Имана. По сути, они сами признавали подобное отношение к себе нормальным. Иман хоть и бил, зато они были уверены, что утром и вечером у них будет стоять на столе бутылка водки. Свобода и собственное достоинство – это не большая цена за Имановскую стабильность: было б что выпить, да где спать упасть, пусть хоть и в хлеву. - Да так полстраны живет, - говорит местный участковый, - Вон, у меня 3 деревни, и все проблемы от пьяниц. Они пьют и друг друга режут. 30 лет – а его уже на погост несут. А что этим пьянчугам не платили, это ж невозможно доказать. Они с ним никаких договоров не подписывали, ни разу не обращались ко мне с претензиями…. Каждому из «рабов» Имана я задавал вопрос: «А почему вы так долго терпели побои и обман? Почему не смогли объединиться и дать сдачи? Почему не подавали заявление в полицию? Почему не звали на помощь?». На что они пожимали плечами, и по их ответам стало ясно, что они даже не испытывают чувства досады, они согласны с подобным положением вещей. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
