6
| "Мне с ним весело..." | ||||
 |
24.01 11:23 |  |
2955 | |
| radulova | ||||
| "Эйслер, по профессии инженер, был страстным пушкинистом. Знал наизусть множество стихов, биографию Пушкина помнил, как свою, - писал сценарист Фрид о ГУЛАГе. - Однажды Юлик проснулся посреди ночи и увидел, что Эйслер тоже не спит. Сидит призадумавшись на нарах и смотрит в одну точку. Вообще-то, ему было над чем призадуматься: по ст. 58.10 старику дали четвертак, отсидел он только год. А если тебе за семьдесят? Не так уж просто досидеть до звонка. Все-таки Юлий спросил: - О чем задумались, Абрам Ефимович? - Я думаю: если бы он женился не на этой бляди Гончаровой, а на Анне Петровне Керн - представляете, Юлик, сколько он мог бы еще написать?!" И вот я тоже не сплю, сижу, задумавшись. Можно ли Гончарову так обозвать? Ее сосватали чуть ли не в 16 лет - и охнуть не успела. Александр Сергеевич понимал, что особых чувств у невесты не вызывает, писал будущей теще: "Только привычка и продолжительная близость могут доставить мне привязанность вашей дочери; я могу надеяться со временем привязать ее к себе, но во мне нет ничего, что могло бы ей нравиться; если она согласится отдать мне свою руку, то я буду видеть в этом только свидетельство спокойного равнодушия ее сердца".   Пушкин был небогат, значительно старше Гончаровой, не блистал красотой. Да еще и вечно где-то пропадал. "Первый день брака, как встал с постели, - рассказывала Н.Н. Пушкина В.Ф. Вяземской, - так его и видели". Любила ли Наталья этого мужчину? Или хотя бы понимала его, была с ним дружна, духовно близка? "Ах, Пушкин, - восклицала она, живя на даче в Царском Селе, - как ты мне надоел своими стихами". А когда Баратынский попросил разрешения прочесть свои стихи, она ответила: "Можете читать, я все равно не слушаю". Дарья Фикельмон в своём дневнике писала о жене поэта: "У неё не много ума и даже, кажется, мало воображения".   Начала рожать. Домашние хлопоты, дети, долги - ну как-то рано все на нее навалилось, по нынешним понятиям. Конечно, ей хотелось беззаботных девичьих радостей, которыми она и насладиться-то после своего детства не успела. Поэтому, дорвавшись до Петербурга, она наверняка с охотой стала выходить в свет. Да так, что родители Пушкина стали возмущаться: Наталья, мол, слишком много времени проводит на балах. Ей было 22 года, когда она познакомилась с Дантесом - ему тоже было 22. Француз, кавалергард, молодой, обаятельный... О чем говорить! Я верю, что там что-то было. Возможно без интимных отношений. Но романтика присутствовала точно. Щеголев так описывал их отношения: "Дантес взволновал Наталью Николаевну так, как ее еще никто не волновал... Что греха таить: конечно, Дантес должен был быть для нее интереснее, чем Пушкин. Какой простодушной искренностью дышат ее слова княгине В. Ф. Вяземской в ответ на ее предупреждения и на ее запрос, чем может кончиться вся эта история с Дантесом! "Мне с ним (Дантесом) весело..." Девочкам свойственно влюбляться в мальчиков. Не в "первых поэтов России", не в важных императоров, не в богатых бизнесменов, не в крутых папиков или опытных любовников - все это от лукавого. Природа, правда жизни, сердце тянет девочек к красивым, веселым, милым, близким в силу возраста мальчикам... Как он ухаживал за ней! Он не мог скрыть эмоций, и все это видели. Софи Карамзина, как-то встретившая Дантеса на празднике, рассказывала в письме к брату об этой встрече в самом легком и шутливом тоне: "Я шла под руку с Дантесом. Он забавлял меня своими шутками, своей веселостью и даже смешными припадками своих чувств (как всегда, к прекрасной Натали)". Мне кажется, что и у Гончаровой закружилась голова. Я бы точно влюбилась, так искренно, так нежно. После пеленок-распашонок, после постылого мужа-коротышки, волокиты и картежника, после скучных дней, похожих один на другой - ох, как бы я кинулась в эту любовь... Я ведь ее, такую, к ровеснику, еще не знала до этого. Как, какие силы надо иметь, чтобы противиться невероятным, неведомым до этого чувствам? Не краснеть, встречаясь с ним взглядом? Не рыдать над его письмом? Не улыбаться, вспоминая его улыбку?.. Потом, может быть, терзалась бы чувством вины, особенно если бы меня клевала вся Россия. Но тогда - как бы я смогла уничтожить в себе все это? Как бы я смогла, девочка Наташа двадцать двух лет? |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
