Текст о наших с Бесиком приключениях, случившихся с нами на российско-азербайджанской границе, четыре дня назад, когда мы после отдыха в Дагестане, ехали домой в Тбилиси.

Но предупреждаю: если вы строите из себя ангелочка, который от слова «блядь» падает в обморок, то вам не стоит читать этот текст. Пользователи, которые будут оставлять пустые комментарии, типа «только матом можешь ругаться, а в голове ничего нет», автоматически будут забаненны. Вы попадите в такую ситуацию, в которую попали мы с мужем, я посмотрю, какими словами вы начнете ругаться.

Текст большой, исправлять ошибки просто лень.

ВВЕДЕНИЕ, так сказать

На российско-азербайджанской границе – несколько контрольно-пропускных пунктов: «Тагиркент-Казмаляр-Ялама», «Яраг-Казмаляр-Самур», есть еще, названия которых я не помню, но, кажется, через эти КПП проходят железнодорожные пути.

В народе КПП «Тагиркент-Казмаляр» называют «нижним постом» (территориально он находится ближе к морю), Яраг-Казмаляр, или, как говорят в народе, «золотой мост» – это «верхний» пост. У народа он популярен более остальных постов в этой приграничной зоне. Но я его не люблю. Во-первых, там берут столько взяток, что, когда подсчитываешь деньги, оказывается, что на взятки ты потратил больше, чем на дорогу. А, во-вторых, там всегда полно плохо говорящих по-русски, зато умеющих громко ругаться, дурнопахнущих теток в домашних тапочках и с баулами. Они обычно возят всякое харахуре из Азербайджана, а потом перепродают его в Дагестане, Чечне, Ингушетии.

КПП «Тагиркент-Казмаляр» – небольшой, нейтральную территорию здесь, в отличие от «золотого моста», можно проходить пешком. К тому же, когда мы с мужем въезжали в Россию, мы заехали именно через этот пост, потому и выехать решили оттуда же.

ТАГИРКЕНТ-КАЗМАЛЯР

Из Махачкалы мы выехали в воскресенье, 19 сентября, около половины 9-го утра. Мы ехали в Тбилиси транзитом через Баку. По нашим подсчетам в Баку мы были бы часов в 7-8 вечера по бакинскому времени, успели бы купить билет на поезд Баку-Тбилиси, и в тот же вечер уехали бы домой.

На контрольно-пропускной пункт "Тагиркент-Казмаляр" мы приехали в половине 1го дня. Почти одновременно с Бесиком подошли к двум окошкам паспортного контроля и предъявили свои паспорта. Пограничник в окошке, у которого стояла я, долго смотрел на меня и на мою фотографию, потом несколько раз перелистывал мой паспорт. Затем он позвал пограничника из соседнего окошка, у которого стоял Бесик. Они о чем-то очень тихо поговорили, а затем объявили нам: «Постойте в сторонке, у нас компьютеры зависли». Стоит отметить, что у российских пограничников всегда зависают компы. ВСЕГДА! Тут они все дружно стали искать человека, который недавно им ремонтировал систему, но который, по их словам, «плохо починил», потому что «опять все зависает».

Когда компы отвисли, и к окошкам стали подходить другие граждане, нас по-прежнему держали в сторонке. В итоге, в сторонке мы простояли около часа и 20 минут. За это время очень вежливый молодой человек из окошка Бесика несколько раз выходил из своей кабинки, чтобы узнать «ну чё там?» с нашими документами. Как прокричал ему из соседнего здания человек в гражданском, «запрос уже отправлен, ждем ответа». Дальше ждать ответа нам предложили в другом месте: нас с вещами отвели почти к самому выезду из территории КПП и посадили на скамейку рядом с небольшим побеленным сарайчиком. На самом деле это была комната для допроса, а с виду – сарай. Вход в этот сарай – с торца, но так как мы сидели у стены, нам его не было видно. Нам видно только зарешеченное окошко, в которое даже высокий Бесик не смог бы заглянуть, потому что оно почти под крышей. На этой скамейке мы просидели тоже, как минимум час. Сначала мы говорили о том, какие они все-таки козлы, что так долго держат нас из-за грузинских виз и грузинского паспорта, потом мы говорили, что у них вечно зависают компьютеры, о том, что на границе – базар, нет порядка. Потом мы заметили, что почему-то даже неплохо одетые мужчины и женщины переходят государственную границу в домашних тапочках. Ну, а потом стали разговаривать о свадьбе, о семьях и так далее. И в тот момент, когда мы перешли на личные темы, из этого сарая вышла самая настоящая крыса с блокнотом и ручкой! Этот молодой человек все время сидел в этой комнате и записывал все, о чем мы говорили. А когда ему наскучили разговоры о наших семьях, он вылез из своей дыры. Ну, это ничего. Он же крыса, и это его работа. Мы это понимаем.

Минут через 10 он подошел к нам и попросил зайти меня в этот сарай. При этом он не представился, не объяснил, для чего я ему там нужна. Бесик остался на улице с вещами. Сарай представляет собой комнату примерно 1,5-2 метра. У стены – пыльная лавка, перед лавкой – пыльный стол. Вообще, комната допроса на этом КПП очень пыльная, с мусором на полу, с паутиной и мертвыми пауками по углам.

Судя по вопросам, которые мне задавал молодой человек, я поняла, что он еще только учится это делать. Между вопросами (как меня зовут, когда я родилась и где я живу) были 10-15-секундные паузы, наверно, он думал, о чем бы меня еще спросить. Я там и пяти минут не просидела. За это время я услышала (да, кстати, там все очень хорошо слышно!), как с Бесику подошли несколько мужчин, и они мирно обсуждают фигуру Бесика. В этот момент молодой человек попросил меня выйти и позвать Бесо. Когда я вышла, то увидела, что рядом с Бесиком стоят три здоровых качка (ростом, конечно, ниже его, но одна грудь у них в объеме больше моей). У одного в руках – чемодан и наши паспорта. Двое качков весело поздоровались со мной и сказали: «А вот и жена! Волноваться не надо, мы сейчас поедем, чай попьем, чего-нибудь перекусим, заодно и поговорим». Конечно, молодые люди не представились, никаких удостоверений не показали, не объяснили, по поводу чего нас задерживают и о чем вообще хотят с нами поговорить. Вы что? Мы же в России! В жопу все правила!

Они взяли наши вещи и направились к выходу из территории КПП. Сначала я подумала, что нас отведут в соседнее четырехэтажное здание, но нас подвели к машине, в которую загрузили наши вещи. По дороге я успела шепнуть Бесо, чтобы он ничего не трогал, ничего не ел и не пил, даже воду. Все загрузились в машину (я – впереди, Бесо – сзади посередине, двое качков – по бокам от него, третий – за рулем) и поехали.

Как только тронулись (было уже около трех часов дня), водитель постарался нас успокоить: волноваться не надо, это будет всего лишь беседа в Магарамкенте. (Магарамкент – райцентр одноименного района, находится в нескольких километрах от КПП «Тагиркеннт»).

– Ну, вы бы хоть представились, чтобы я знала, как к вам обращаться, – предложила я.

– Я – Руслан, – сказал водитель. – А сзади – Арсен.

– Они что, оба Арсены? – Бесика ведь двое зажали на заднем сидении.

– Нет, я – Арсен, – сказал Арсен.

– А мое имя знать не обязательно, – отрезал третий качок, самый крупный из них. Позже они, видимо забыв, что его имя нам знать не обязательно, обратились к нему с какой-то просьбой, назвав его Магой.

– Его мы просто так с собой взяли, – «обнадежил» Арсен, – на тот случай если наш друг (он указал на Бесика) начнет стрелять.

– Ага, начнет, – оглянулась я. – Глазами!

Так как я – дагестанский журналист, я слышала, видела, писала о случаях похищения в нашей республике людей, о митингах на площади, выслушивала истерики матерей, сочувствовала родственникам. Зная о том, что творится в республике, я не могла не волноваться. Я знала, что нас с Бесиком посадят в разных комнатах, заберут наши телефоны, перелистают наши списки контактов, прочитают наши сообщения, пересмотрят видео, заинтересуются дисками в моем чемодане, запишут адреса наших электронных почт, поинтересуются, как нас можно найти на «одноклассниках». Но я, конечно, боялась за Бесика. Он с грузинским гражданством, ничего тут и никого не знает, попал в такую жопу, везут его неизвестно кто, неизвестно куда. Стало противно и обидно, что впечатления о Махачкале, пляже, свадьбе, моей родне сейчас могут испортить эти уроды. Но, как позже сказал Бесик, он абсолютно не волновался, когда нас повезли в Магарамкент (наверно, потому что не знает, как это иногда бывает. И Слава Богу!). Но он стал переживать тогда, когда Арсен предложил Руслану притормозить «где-нибудь около кустиков».

Пока мы ехали до Магарамкента (а мы ехали минут 20, наверно; хотя, может, и меньше ехали, просто мне из-за волнения показалось, что мы едем долго), из разговора Руслана и Людмилы Арсена, мы поняли, что машина, на которой нас везли, конфискованная или еще откуда-то взявшаяся. Руслан (тот, что за рулем сидел) объяснял, что у него нет никаких документов на эту машину, и ездит он по доверенности.

Арсен спросил у Бесо, может ли он водить? Бес не умеет водить. В Дагестане человек сначала учиться машину водить, а потом только учится ходить, потому Арсена очень удивил отрицательный ответ Бесика: «а чё так?!».

– В Грузии очень сложно получить права. Само вождение пройти – легко, но на тестах очень сложно. Там 50 вопросов, но ты имеешь право ошибиться только на три из них.

– Вах! Надо же! – удивился Арсен.

– У нас же тоже так же… – проинформировал коллегу Руслан.

– Да? – Арсен не смог скрыть удивления. Из этого мы сделали вывод, что права у Арсена куплены. Ну, или подарены.

Пока мы ехали из пункта А в пункт B, я успела сообщить о нашем задержании своим друзьям. Спасибо им за то, что они сразу же отозвались на помощь. Но от одного из них мне досталось… Он позвонил мне, стал расспрашивать, что да как. А когда я стала объяснять, как все было, то получила от него пизды: «Что значит, им нужно было с вами поговорить? А если вы не хотите с ними говорить? Они представились? Имена, звания назвали? Нет? Аида, ты что? Если я подойду к тебе, скажу, что меня зовут так-то и мне нужно с тобой поговорить, ты тоже со мной пойдешь, подумав, что я фээсбэшник?» Я молчала. А что я скажу? Он ведь прав.

Когда я положила трубку, я все-таки решила последовать совету друга и узнать хотя бы их звания.

– Вы не представились, – похрабрев сказала я. – Назвали только свои имена. Ни фамилий, ни званий…

Руслан посмотрел на меня, усмехнулся и сострил: «Может, тебе еще свою автобиографию написать?»…

Мои друзья успели дозвониться до своих связей, которые, в свою очередь, сказали, что уже в курсе про нас, и заверили, что с нами все будет в порядке, что это «обычный разговор». Все источники сообщили, что инициативу о нашем задержании проявили пограничники, которым показалось слишком подозрительным, что я часто езжу домой. (Если что, за год проживания в Грузии я домой приехала только третий раз; видимо какому-то козлу (чтоб у него последние мозги высохли) показалось, что видеть маму три раза в год – это слишком часто).

Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.