Известный российский актер и священник Иван Охлобыстин заявил, что придет время, когда он выиграет президентские выборы и учредит монархическую форму правления, оградив Россию от внешнего мира «железным занавесом».

Здесь много вопросов. Почему монархическое правление непременно связано с «железным занавесом»? При последнем государе любой гражданин, желающий выехать за границу, платил дворнику определенную сумму и тот на следующий день приносил ему на дом заграничный паспорт. Наш претендент на царскую корону совмещает ее с монархами советского образца, которые отделяли себя не только от внешнего мира, но и от внутреннего. Ладно бы себя, а то всю страну, размежевав ее вдоль и поперек непроницаемыми лагерными зонами.

«Армия мне присягнет, и Церковь возложит на мою голову венец. Царский венец». Он уверен, это случится при триумфальной поддержке народа. Завидная уверенность. Что ее рождает: синдром совка, выпущенного из клетки, или архетип общечеловеческого и бессознательного? В русских сказках он выведен в образе жадной старухи, которая не прельстясь царской короной, посягнула на Божественную власть. В итоге обратилась в медведиху и сгинула в темном лесу. Чего доброго и священник Охлобыстин со временем откажется от царских почестей и возжаждет небесного трона.

Но не исключено, что путь его восхождения в этом направлении задан неким лукавым импульсом. Ведь он выпестован в гнезде священника Владимира Волгина. Служил в храме под его началом, под его крылом. И оттуда выпорхнул в свободное пространство, испросив патриаршего благословения. Не смеет-де служить из-за «внутренних противоречий». Совесть-де не позволяет. И ныне он «временно запрещенный по собственному желанию». Странная формулировка с точки зрения логики. Тоже внутренне противоречива: запрещен кем-то по собственному желанию. Но оставим грамматику сочинителю церковных правил. Волю к власти свободолюбивому клирику или внушил (не обязательно прямым путем), или не мог сломить его многоопытный духовник.

Слушая нескончаемо-унылые так называемые духовные беседы протоиерея Владимира Волгина, замечаешь одну, обволакивающую их мысль. А именно: духовник рождает душу своего духовного чада. Не Христос, как учит Священное Писание, родоначальник личности, а именно духовник, то есть человек. Видимо это базовая платформа проповедника.

Владимир Волгин прославился в свое время инспирированными нападками на отца Александра Меня. Его «обличительные» письма появились в начале целенаправленной компании, завершившейся убийством священника. Можно сказать, что Волгин своим «антиеретическим» пафосом невольно (хотелось бы так думать) благословил это злодейство. После смерти отца Александра похожие письма широко распечатывались черносотенными изданиями. В одном из псевдонимов (Антиминсов) проглядывало лицо церкви, той церкви, которая оправдывала подобные деяния. Так что пафос отца Охлобыстина родственен по духу «обличениям» отца Волгина.

Вот как о себе пишет монархист Охлобыстин: «Я уверен, что на нашу азиатчину больше ничего не действует. Если нет личностного фактора, все прекращает работать». Что это за «личностный фактор»? Довольно туманное (волгинский стиль) выражение. Фактор с ГУЛАГом в голове? Фактор, благословляющий рабский труд за железным занавесом? Как же нужно не знать, не хотеть знать страну, во главе которой ты желаешь водрузиться! Именно монархизм, попирающий гражданские и религиозные свободы, привел Россию к 17-му году, породив еще большее единовластие. «Ничего не действует на нашу азиатчину»... Действует Христова проповедь. Да только она в России всегда была под запретом, вплоть до физического устранения тех, кто ее осуществлял. И лишь приоткрылась в последние два десятилетия – ничтожный срок для воздействия на «азиатчину». Православному священнику это надо бы знать.

Монархизм обожествляет власть. Его корни уходят в доисторическое прошлое, «когда вождям-магам приписывались сверхъестественные свойства» (Фрэзер). Так в Египте относились к фараонам, в Риме, начиная с Августа, к цезарям; в древнем Израиле - к царям, правда, отчасти «расценивая монархию как грех народа, как признак его маловерия» (о. А. Мень). Пророк Самуил вынужден был помазать первого царя на царство, снисходя к слабости народа.

«Бог на небе, царь на земле» - гласит русская пословица, определяя совершенно раздельные назначения Тому и другому. Безысходная, беспомощная вера, оправдывающая человекобожие, и тут же сомневающаяся: «до Бога высоко, до царя далеко». «Помазанник Божий», самодержец всегда стоял над законом, руководствуясь «божественным правом».

Абсолютистские монархии в конце концов исчезли с европейского горизонта. Осталась одна, российская, неуклюже имитирующая демократические законы. Ее архаическая модель укоренена в консервативных умах, как рудимент дохристианского сознания. В кризисные эпохи, в моменты политических сдвигов, обостряется реакция. И мы видим сегодня обожествление самых кровожадных наших правителей: Грозного, Сталина. Появляются иконы с их изображением. Сталиным пленялись и восхищались, как мудрым правителем, не только трудящиеся массы, но и цвет нации: Борис Пастернак, Корней Чуковский... Это были тридцатые годы, когда безбожная власть насаждала свои кумиры; когда секулярное умонастроение преобладало во всех слоях общества. Сегодня состояние умов несколько иное. Трудно, оступаясь и выкарабкиваясь, преображается и Церковь. Поэтому «те, кто отвергают авторитаризм и дорожат свободой евангельского духа , навсегда останутся оппонентами любых видов монархии» (Л.И. Василенко. "Религиозно-философский словарь").

Но, может быть, лицедей Охлобыстин и здесь играет роль, но – на политической сцене? Весьма приманчивый клирикоподобный «совестливый» персонаж. А режиссеры этого спектакля - приверженцы единоличной власти. Они его благодетели и работодатели.

Как видим, много вопросов. Ответ же напрашивается единственный. До 2018 года, до обещанного воцарствовления заштатного иерея, много воды утечет. И зрители забудут, что происходило на сцене в начале спектакля.