Вот этот мужик из первого управления СК, который послал всех нахуй, потому что был не согласен с переквалифицированием статьи по делу боксера Мирзаева на более тяжкую, - он очень крутой. В принципе ничто ему не мешало согласиться с решением сверху - националисты аплодировали бы стоя. Государству, возглавляемому аж двумя юристами, на закон всегда было насрать - они его воспринимают как некую пластилиновую субстанцию, принимающую те формы, которые требует текущий момент. Собственно в этом и заключается суть басманного правосудия. Надо подыграть людям с Манежки, чтобы заработать очки, - ок, получит даг по полной. А этот следак Ванин вдруг уперся. Он, видимо, не был достаточно гибок и воспринимал закон как незыблемую твердь, на которой стоит государство. "Ебанутый" - чего с него взять. Нормальные следаки берут взятки миллионами баксов (примеров хоть щас приведу с десяток) и коллекционируют люксовые тачки. История с увольнением "ебанутого" следак
а и последующим бунтом преданных ему сотрудников - это не только свидетельство агонии системы. Это еще и то, что диссидентский философ Айхенвальд называл "каплями добра" в мире, где торжествует прагматичное зло. Этих капель пока еще мало - на то они и капли - но именно они не дают всей конструкции превратится в тотальное зло (вспомним помощницу судьи Данилкина, дирижера Аркадьева или совсем уже героического майора Солнечникова, накрывшего собой гранату) Всего Айхенвальд выделял три реальности: прагматическую - самую жестокую, в которой царят властолюбцы; скептическую, интеллигентскую реальность, и реальность кихотическую - от Дон Кихота:
"Люди, живущие в этой действительности, как правило, не могут убедительно обосновать своих действий. Со скептиками, верными науке, они вступают в неразрешимый спор, а железнорукие властолюбцы всех политических лагерей их убивают.
Это - вечные отщепенцы, бессильные сплотить мир, сделать свою реальность всеобщей и потому не нужные никому.
Тем не менее без их действительности обойтись невозможно: они совестливы, а совесть - это не просто интуиция нравственного самосохранения, это - пока все еще незадачливый - зодчий будущего"