6
| Тусовка | ||||
 |
16.09 01:58 |  |
1231 | |
| a-nikonov | ||||
| Только что приехал с юбилейного вечера, посвященного 20-летию «Эха Москвы». Я человек не тусовочный, не люблю жранье стоймя из тарелок, вежливые расшаркивания при виде знакомого лиц и натужные разговоры, когда говорить о чем-то надо, а сказать человеку нечего. Но мне дважды звонили с «Эха…» и выслали по «мылу» приглашение. Решил пойти. В основном, из-за Минкина. Потому что знал – в полит-журналистской тусовке он известен, как крейзи-мэн («у него не сохранный интеллект», как коротко сказал мне о Минкине один знаменитый адвокат). При этом Минкин меня не любит. И не любит искренне! Некоторые журналисты после даун-скандала публично грозились меня побить, а теперь мило разговаривают и смеются. Это вообще характерно для тусовки. Пока, например, я беседовал с Элиной Николаевой, к нам подошел известный журналист Н. и оказалось, что Николаева когда-то написала про него в «МК», что он бабки за публикации берет. И даже сумму назвала. А теперь они мило воркуют… В тусовке люди вообще на редкость адекватные. Все, кроме Минкина. Этот монах от морали вечно ходит в плохо почищенных ботинках, в одних и тех же джинсах и голубой рубашке. Глаз его горит огнем праведника, как у Батьки-Лукашенко, поэтому от него всегда можно ждать чудес.. На которые я и рассчитывал. Но все едва не сорвалось! Дело в том, что у Минкина очень плохая память на лица. Он лет семь назад писал про меня в «МК» и в «Совраске». Ругал сильно за мой образ мысли. И даже, говорят, пытался замутить против меня какие-то действия, подговаривал главных редакторов объявить мне бойкот или что-то в этом духе. Никто не согласился. А Паша Гусев из «МК» так вообще отказался публиковать вторую минкинскую публикацию против Никонова, отчего Минкину и пришлось бежать в политическую далекую от него «Совраску». Так во всяком случае мне рассказывали, сам-то я со свечкой не стоял, как вы понимаете... Так вот, встретив меня через несколько лет после этого на радио у Быкова, Минкин меня не узнал. Спросил даже: «А вы кто?» Но я надеялся, что даун-скандал освежил минкинскую память. И рассчитывал на его какую-нибудь прикольную реакцию. Ведь нет ничего забавнее искренней ненависти! Интересно, что сделает Минкин, увидел живодера Никонова? Я ошибся. Минкин меня снова не узнал! Мы почти столкнулись, когда Минкин волок тарелку с едой и полную рюмку красного вина. - Осторожно, не облейте меня, - сказал я.- Я вам еще пригожусь. Вам еще про менять писать и писать!.. - Я никогда про вас не писал, - ответил Минкин. Чуть позже, когда мы столкнулись еще раз возле фуршетного стола, Минкин объяснился: - Я вас принял за адвоката Жириновского… Но теперь я вас узнал! Ну, и слава богу! Поэтому в третий раз я оказался возле Минкина уже целенаправленно. Я ловил его на себя, как рыбу на червя. Просто стоял и цинично кушал мороженое, всем видом изображая довольство жизнью. Неужели не клюнет? Я ведь Ужас, Летящий На Крыльях Ночи! Убийца Даунов! Пришлось даже взять вторую порцию: я просто чувствовал, что внутри Минкина что-то зреет. Минкин стоял с каким-то юным еврейским журналистом в пиджаке с замшевыми заплатами на локтях. Журналист был копией Минкина – кудрявая копна волос, усы и дартаньянская бородка. И мне сразу нафантазировалась такая картина: это юный провинциальный поклонник Минкина, который расхвалил Минкина, сказал, что учится писать у него и попросил о протекции. И растаявший Минкин пообещал юноше подвести его на тусовке к главным редакторам основных московских изданий, чтобы ввести в круг столичной богемы. (Кстати, потом Минкин с этим юношей действительно подошли к Лошаку. Неужели я правду нафантазировал?) Так вот, Когда я приканчивал вторую порцию и уже хотел в отчаяньи уйти, не дождавшись от Минкина реакции, он наконец, разродился: - Простите, я хотел у вас спросить! - Да-да, конечно! - Когда в последний раз вас называли подонком? Я заржал, как конь, поставил тарелку с мороженым на стол и включился в игру, которую наивный Минкин воспринимал, как жизнь: - Это не считая интернета, где друг друга просто принято посылать и костерить? - Конечно! - Сказал Минкин. – Интернет не считается. - Дайте подумать. За последние сорок с лишним лет... – Я старательно закатил глаза. – Пожалуй, ни разу. - Ну, так я называю! - Громогласно сказал Минкин. - Примите! - Нет, Минкин, не могу я у вас этого принять, оставьте себе и носите дальше. Минкин ничего не ответил, развернулся и ушел вместе со своей тарелкой. Ушел все такой же сутулый, я бы даже сказал согбенный – видимо, от тяжести несомого. Это было моим самым большим удовольствием за вечер! Кстати, когда Минкин уже покидал тусовку, я ему задорно подмигнул. Он сделал вид, что не заметил и быстро унес свое сухое тело к выходу (где всем выходящим гостям раздавали, между прочим, подарки на память о встрече). А теперь собственно о тусовке. Сказать, что народу было много, значит, ничего не сказать. Тут были все, кроме, разве что Путина и Медведева. Плюс огромное количество совсем не знакомых и малознакомых лиц – какие-то старички со смутно приметными лицами, давно вышедшие в тираж и потому почти неопознаваемые. Тут была артистическая тусовка, адвокатская тусовка, журналистская тусовка, писательская тусовка, политическая тусовка… Резник беседовал с Падвой, Ахеджакова болтала в уголке по телефону, Зюганов давал кому-то свои визитки, Иртеньев разговаривал с Бильжо, Боровой сталкивался с Бабуриным, Ерофеев тусовался с Сорокиным… - Слушай, Саш, ты всех знаешь, - тронул меня за рукав телеведущий Молчанов. – Кто это рядом со Швыдким? Министр образования Фурсенко что ли?.. Тут были все медийные лица. Все главные редактора. А если я кого-то и не видел, то лишь потому, что тусовка была настолько гигантской, что всех найти просто не представлялось возможным. И у меня вдруг мелькнула мысль – точно такая же, какая независимо пришла в голову главного редактора газеты «Труд», которого я поймал за рукав, когда он проходил мимо. Главным в «Труде» сейчас Влад Вдовин, если кто не знает. И он сказал: - Я тут подумал: достаточно одной бомбы – и всей элиты российской не будет! Это и мне в голову пришло: одна бомба – и змеиное гнездо либерализма уничтожено! Но кому взрывать? Кому взрывать, если все леваки тут? Лимонов мирно беседует с Минкиным и Веллером, а Дарья Митина – председатель РКСМ тусит неподалеку. С ней вообще смешно получилось. Когда мы болтали с Губиным, он вдруг протянул руку и выудил из толпы эту самую Дарью с криком: - Дарья! Иди сюда, я тебя с кем сейчас познакомлю! Знаешь, кто это? - Да не хочу я знакомиться с Никоновым! – Возмутилась Митина, глядя мне в глаза. - А я ненавижу РКСМ, - ответил любезностью на любезность я. Однако вместе постояли и посмеялись. Тусовка – это водяное перемирие… Ходишь с рюмкой дорого вина, коего проворные официанты разливают целыми ящиками и выискиваешь глазами знакомые лица. Раскланиваешься, киваешь, улыбаешься. Я тепло поздоровался с Хакамадой, но не уверен, что поймал ее взор через темные очки. Тот генерал и депутат, который орал на меня (а я на него) в одной из программ Третьего канала в передаче про оружие, теперь был сама любезность и похзлопывал по плечу. Никас Сафронов сразу полез обниматься. Потому что Сафронов всегда со всеми обнимается. Это у него такое правило. Правило гламурно-тусовочное и в политической тусовке, на мой взгляд, неприменимое, но это же Сафронов, ему можно. Я однажды про Никаса плохо написал, а потом он про меня плохо написал в своей книге. Он меня там просто обосрал! И когда Никас был у меня в гостях, я, улыбаясь, ткнул пальцем в его нехорошие строки обо мне, мол, смотри как ты обо мне дурно отозвался. Никас прочел и вздохнул: «Да, не лучшим образом…» Но мы с Никасом все равно большие друзья. У меня дома висят две его картины. Сафронов человек добрый и даже, я бы сказал, по-провинциальному простоватый. Он дал мне визитку с новым телефоном, и я прочел там его лаконичные, как правды, титулы: «Художник, профессор». Какие еще новости в тусовке? Саша Будберг оказывается уже давно не в «МК», а в ВТБ… Лена Ханга работает на канале «Раша Тудей». Узнав об этом, я рассказал ей одну историю, которая могла бы стать темой для целой программы, глядишь, снимет… Элинка Николаева – главный редактор двух каких-то корпоративных журналов… Дима Губин ушел с телеканала «Мир». Точнее, его ушли. Причем, по принципиальным соображениям! Дима работает в ста местах - пишет в журналы и газеты, ведет телепередачи - и везде выбивает себе большую зарплату, потому что очень любит деньги. Так вот, на канале «Мир» он получал от 60 до 150 тысяч рублей в месяц и когда попросил прибавки, ему не только ее не дали, а вообще вышибли. И теперь у него всего 99 мест работы. - Когда я уходил, плакали все, - сказал Дима. – Даже гримеры и костюмеры. Губин – человек резко мыслящий, и я всем его советую читать. Это один из самых вопиющих колумнистов России. Его колонки по своему действию на неокрепший человеческий мозг напоминают действие касторки на слегка подзасорившийся кишечник. Читая Губина, я почти всегда получаю большое физиологическое удовольствие, сравнимое с небольшим экстазом. У Молчанова и Веллера я спросил, не думают ли они, что Россия находится в предреволюционной ситуации? Противу ожидания, Молчанов сказал, что никакой такой ситуации он не видит. А Веллер заявил: - Да, напряжении нарастает. Но если грамотно подпирать со всех сторон, его можно купировать и запереть до состояния полной невзрывоспособности. Дай-то бог… В общем, три с половиной часа пролетели незаметно. Я передал Лимонову привет от Димы Быкова, похлопал по спине Дмитрия Муратова, кивнул Лошаку и кок-то так незаметно кончилось тем, что пообещал пяти главным редакторам разных изданий написать «что-нибудь провоцирующее», и вот думаю - как мне теперь, блин, выполнять эти обещания? Мне же надо новую книгу писать… Но зато один из этих редакторов (Боря Минаев) пообещал подарить мне свою новую нашумевшую книгу про Ельцина. Ему первому и напишу статью, раз он такой добрый. Лишь двоих не было на этой тусовке – Штарковой и Митиной. Оно и понятно: отверженные… |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
