Этот пост посвящен в основном новой заключенной 6-го изолятора - Зелениной Ольге Николаевне. Вся информация о ее деле получена из открытых источников, от нее - лишь эмоциональные высказывания.

Ольга Николаевна выглядит очень молодо, хоть и говорит: меня, старую бабку, три вооруженных спецназовца возили... это она имеет в виду конвой и этап в Москву из Пензы. Ольга Николаевна - заведующая химико-аналитической лабораторией Пензенского НИИ сельского хозяйства, кандидат сельскохозяйственных наук. Ее обвиняют по "наркотической статье" - 228-1 ч.3, и по более экзотической - пособничестве в ч. 4 ст. 188 УК РФ, контрабанде наркотических веществ. Нет, наркотики Ольга Николаевна не употребляла и не распространяла, просто однажды в качестве научного сотрудника дала заключение о том, что из пищевого мака нельзя получить удобоваримое количество граммов морфина. Хоть мак этот и не соответствует какому-то ГОСТу. Но мака, задержанного на границе, было 43 тонны. В ФСКН посчитали, что уж двести-то граммов морфина там каким-то образом статистически содержится и, значит, еще каким-то изощренным способом могут быть оттуда извлечены. А Зеленина написала, что выпарить его как-то оттуда нереально. Поэтому его там считай что нет.

Именно эти граммы наркотика, якобы содержащиеся в маке, задержанном где-то на границе в десятках тысяч километров от Пензы в 2010-м году, и инкриминировали самой Ольге Николаевне. От восьми до двадцати лет лишения свободы. Всё - за информационное письмо от института, написанное зав. химико-аналитической лабораторией Пензенского НИИСХ по обращению родственника владельца злосчастного мака, вздумавшего спорить с ФСКН о качестве импортируемой продукции или хотя бы добиться реэкспорта. Все сели. "Дело бакалейщиков". А директор НИИ вроде как смалодушничал, покаялся, что подписал письмо Зелениной не читая, доверял сотрудникам института.

Ольга Николаевна сидит в одной камере с Надеждой Толоконниковой. Еще с ними две девушки, одна из них какая-то татуированная шведка без адвоката и консула, обвиняемая в мошенничестве в 2009 году, хоть утверждает, что в том году вообще в России не была. На ней - умопомрачительные джинсы с талией на уровне колен, такой негритянский стайл. Зеленина говорит: раньше я не знала, кто сидит у нас в тюрьмах. И неправильно на это реагировала. Женщины с 228-й статьей, их надо лечить, а не лишать свободы. Им хватило стресса, которого они пережили. Тюрьма не воспитывает, здесь только растет злоба, растет желание бороться с системой, которая настолько не уважает своих граждан, что вытирает о них ноги...

А ведь Зеленина была, насколько я поняла, достаточно лояльной к власти гражданкой, занималась любимым делом, выступала в Общественной палате. Теперь она говорит: когда выходишь отсюда, есть два пути: или в правозащитники, или... мстить тем, кто тебя сюда посадил.

Сначала действительно казалось, что все это глупость, недоразумение. Когда задерживали, брали под стражу, этапировали в Москву... Теперь кажется, что у всего есть глубинный смысл. Ольга Николаевна активно выступала за разрешение возделывания в России культуры масличного мака, который можно использовать в кулинарии и бакалее. Другие силы в этом вовсе не заинтересованы, они заинтересованы в импортируемом маке, который можно останавливать на границе и получать грандиозные откаты, а если нет - то звезды на погоны за посадку тех, кто эти откаты платить отказывается. Этому способствуют и невнятные нормативы, за доработку которых тоже выступала Зеленина.

"Меня посадили сюда и для того, чтоб я не могла связаться с порядочными людьми в ФСКН. А они есть, есть, конечно... У нас нет суда, который независимо решает, нет прокуратуры, которая надзирает за соблюдением закона. ФСКН - лишь часть этой системы". Ольгу Николаевну обвинили в совершении деяний в преступной группе.

Только вдумайтесь: до двадцати лет за информационное письмо. И по контрабанде - от семи до двенадцати. Не разбойнику, не оппозиционеру, даже в храме не пела... Мак. С которым некоторые из нас любят булочки.

Союз солидарности с политзаключенными признает Ольгу Николаевну Зеленину политзаключенной.