В динамиках зазвучал растерянный женский голос:

—  Сперва подали закуски, — говорила Гарбузняк. — Помню, был жареный миндаль и корнишоны. Голубиный паштет. На «Селигере» всегда кормят мало. Так еще со времен Якеменко повелось. И, я, короче, спросила у Бирюковой: «Аня, что так мало еды? «Наши», что ли, сливаются?» После этого она запустила в меня тарталеткой. Честно говоря, довольно противное ощущение... Я растерялась очень, а тут как раз внесли горячее. Я схватила кусок осетровой спинки и кинула в Бирюкову. Она в ответ — ананасом. Тут уже люди набежали, охрана в белых носках... Короче, они меня выпроводили, я вся испачканная была, меня даже в автобус не пустили. Пришлось брать такси...

— Вы знаете, это очень противно, когда твои слова искажают и цитируют вне контекста, — горячо заговорила невидимая Бирюкова. — Мы все вместе сидели и завтракали. Там была овсяная каша, а никакой не голубиный паштет, как пишет эта Гарбузняк. Она съела две ложки, потом спросила, почему нет масла. Я ответила, что она занимается ерундой, вместо того, чтобы освещать деятельность молодых предпринимателей. На «Селигере» не едят масла в принципе, потому что в нем много вредных веществ. Тогда она стала набирать в рот эту кашу и плевать ей во все стороны. Естественно, я аннулировала ее аккредитацию.

— Представители кейтеринговой компании от комментариев отказались, — заключил радиоведущий.