Марио Пьюзо, «Крестный отец»

Я сейчас нахожусь в Америке. А пока я в Америке, решила написать пост про сериал, который произвел на меня неизгладимое впечатление. BOSS. Очень рекомендую этот сериал посмотреть и взглянуть на мир большой политики чуть менее наивными глазами. Американцы не боятся рассказывать про себя самую нелицеприятную правду, это никак не отражается на их патриотизме и любви к Родине. Когда-то они решили, что правду говорить можно и нужно. Это своего рода психотерапия, когда все понимают, что многое уже не изменить, но пытаться надо всегда. Иначе станешь таким, как Босс. Выбирать тебе. Америка – страна бесконечного выбора и в первую очередь выбора человеческого пути. Можно встать в один ряд со всеми, кто был до тебя, а можно попробовать изменить правила. И хотя «Босс» про то, что правила неизменны, а меняются только игроки, выбор все равно есть.

«Босс» производит впечатление очень откровенного кино, на самом же деле это не так. Фильм, как и его герои, «двух-трех-четырехличный». Мы до конца так и не можем понять истинные мотивы поступков персонажей и найти в фильме положительного героя. Игроки на политической сцене постоянно предпринимают новые и новые шаги, довольно сложно просчитать причинно-следственные связи их поступков.

Фильм – о политической машине и ее винтиках. В большинстве рецензий пишут, что он – о мэре с тяжелым неврологическим заболеванием. Но только ли мэр болен? Недуг мэра – лишь мерило, призма, сквозь которую яснее видна суть происходящего. Потому что болезнь сократила временные рамки принятия многих решений. Похоже, успех «Доктора Хауса» не дает покоя создателям сериалов. Сначала был доктор, теперь пациент, цинизм первого достиг апогея у второго. Сериалы приобрели необычную тенденцию: отрицательный герой, несмотря на законы жанра, может быть главным... Америка, как страна победившего психоанализа, прекрасно понимает, что люди сегодня, в силу того что принципы потребления информации кардинально изменились, не готовы верить в стопроцентно положительных героев, которые побеждают только потому, что это закон жизни: добро побеждает зло. Добро уже не такое однозначное, как и, собственно говоря, зло.

Босс вызывает полное отторжение, неприятие власти и острое желание держаться от нее подальше. Его схема поведения показана зрителю как естественная для человека, находящегося на таком посту. Личная трагедия становится общественной катастрофой. Кстати, эта закономерность известна еще с древнеримских времен. Крамольная мысль: а что если на минуточку представить в качестве прототипа Босса Лужкова? Что изменится в сценарии? И Зейджик никого не напоминает?))

Что можно сказать наверняка, так это то, что Аль Капоне может спать спокойно. Он оставил достойных продолжателей своего дела, с Чикаго все в порядке. Ведь «из трех убитых в Америке мэров – двое из этого города». За долгие годы, а один из мэров правил во время знаменитой Колумбовой выставки (1893 год), в Чикаго ничего не изменилось.
Пресловутая американская демократия на деле оказалась режимом, где верхушка предопределяет все и вся, основываясь на «трех базовых стержнях американской политики: деньгах, силе и нейтрализации врагов». У каждого своя роль, каждый игрок начеку. Тому, кто заигрался или сделал неправильный ход, пощады нет. Заодно страдают и попавшие под руку врачи, сиделки – простые граждане, так или иначе касавшиеся этого мира. Ведь преемственность любой ценой – это девиз игроков, в том числе тех, которые находятся в тени. Привет тебе, Аль Капоне! Грязные политические технологии представлены как правила, по которым живет множество людей – «зрителей», как их называет сам Босс.
Раскрытие идеи происходит в фильме постепенно. Сначала мы видим кучку героев, которые вызывают у нас омерзение и протест. Секс без любви, отрезанные уши и похороны в бетоне – этим уже трудно удивить зрителя, это нужно только для увеличения дозы физического отвращения к действующим героям. Но все это – такая же часть жизни, как и… хотела сказать «семья» или привести в пример какие-то нормальные человеческие ценности. Но ничего подобного в фильме нет. Кроме робкой попытки дать намек на то, что Босс все-таки любит свою давным-давно потерянную дочь. Но этот намек так и остается намеком.

Что не характерно для подобных обличительных произведений, в фильме город – собирательный образ, он имеет конкретное название. Что мы знаем о Чикаго? Знаем «Чикаго Буллз» и Майкла Джордана, афроамериканский джаз и Харрисона Форда. А еще Барака и Мишель, да, кстати, еще Хиллари Клинтон и Екатерину Ющенко (жену бывшего президента Украины) – все они родом отсюда. А еще знаем, что Чикаго – это колыбель организованной преступности в Америке (вспомним, к слову, мюзикл «Чикаго»). Получается, что фильм преследует политические цели.
А что же жители города? Цитата из фильма: «Позор нам! За то, что правители наши не замечают, каков может быть наш гнев. Потому что знают они, что у нас его нет и не будет! У нас на глазах играют в такие беспардонные игры, а нам и дела нет… Миримся с ними, терпим их, нам даже плечами лень пожать, глядя на их выкрутасы…»
И еще: «У тебя появилось свое мнение?» – «Нет, сэр».

Детали усугубляют нелицеприятную картину происходящего. В присутствии больных детей потихоньку обсуждаются личные проблемы. Усопшего выносят на фоне мусора. Разговор о том, что пришло время перемен, тоже происходит на фоне огромной мусорной кучи. Эмма, дочь Босса, читает молитву, занимаясь сексом. А Мередит, его жена, помогает, сочувствует чужим детям, отказавшись от своей родной дочери. Она же говорит своему отцу, предыдущему мэру: «Он извалял твое имя в дерьме. Я его за это не виню. Он все правильно разыграл. Но то, как он это сделал...»

От серии к серии все произнесенные слова (а монологи довольно длинные – нетипично для американского экшена) приобретают все более глубокий смысл. Вот как объясняет происходящее сам мэр: «Когда из двух зол выбираешь меньшее, все равно выбираешь зло. Когда перестаешь замечать, где меньшее, а где выгодное, тогда тебе конец».
В последних сериях первого сезона материться начинают те, кто этого не делал вначале – как будто мы видим их постепенное «взросление», превращение в «Боссов». Все, кто был более-менее симпатичен, становятся похожими на тех, кто изначально был отвратителен. Мэр же, наоборот, все больше говорит «цензурно», как бы пытаясь оправдаться перед зрителем.

Формально Босс победил в конце. Но и его победила болезнь. И в этом философия фильма: как бы ты ни играл, когда-то тебе лично придет конец. Ты никто, ты нужен лишь как звено цепочки, ты часть системы, структура которой незыблема. Демократы, республиканцы – разницы нет вообще. Правила игры не определяются политическими программами. Правда звучит пару раз. Первый раз – из уст дочери Босса (словно обо всех героях): «Ждали от меня катарсиса? А у меня ничего этого нет». Второй – в конце фильма из уст заварившего кашу помощника Босса перед убийством.

Но где правда, неважно, и об этом нам говорит вновь избранный губернатор в своей речи, лживой и циничной, если иметь в виду события фильма, но чистой и честной, если услышать ее отдельно от кино. Речь звучит под «Лунную сонату» – символ вечности.

В поисках границ зрительского, читай обывательского, терпения нам снова предлагают в качестве отдыха насладиться жуткой правдой жизни, наполняют ее художественными символами – мусором, кладбищем. В интимных сценах особенно часто показывают ягодицы. Тоже символ. В какой-то момент мы уже не понимаем, где реальность, а где галлюцинации героя. Но это и хорошо. Осознать, в каком дерьме живешь, и остаться чистым – сложная задача. Но запах в любом случае в воздухе витает. Потому, что американцы не боятся смотреть на себя со стороны и всеми возможными способами говорить себе правду. Даже когда она вроде и не оставляет надежды. Но надежда всегда есть. В этом смысл. Как в жизни, так и в кино.