Несколько особняком стоит третий миф - «Кровавый режим», основываемый на вековом страхе населения России перед властью, подогреваемом историческими событиями в первой половине XX века (красный террор, репрессии 30-ых г.г.) и расстреле Белого Дома 20-летней давности. Согласно этому мифу, правящая верхушка страны обладает крупным и отлаженным механизмом подавления, контролирующим все области общественной жизни и безжалостно расправляющимся со всеми ростками свободолюбия. По мнению многих россиян, беззаветными защитниками существующего строя являются более чем миллионная армия сотрудников МВД, а также вооруженные силы России со всех их танками, ракетами и подводными лодками.

Кремлевские политтехнологи охотно поддерживают миф о «кровавом режиме». Во только некоторые эпизоды:

• В декабре 2011 г. в Москву были введены внутренние войска; по улицам передвигались колонны военных грузовиков, благодаря чему столица напоминала оккупированный город.  
• Во время митингов оппозиции 5-го марта на Пушкинской площади и 10-го марта на Новом Арбате стоявшие в оцеплении юные солдаты ВВ, к искреннему удивлению прохожих и к радости фотокорреспондентов, были экипированы знакомыми по фильмам о второй мировой войне круглыми касками, что, судя по всему, должно было демонстрировать москвичам серьезность намерений власти по подавлению беспорядков.
• В бунтующей Астрахани на днях в центр города были введены БТРы; официальная версия администрации – «для репетиции майского парада».

Сюда же относятся имеющие иногда место демонстративно жесткие разгоны ОМОНом несанкционированных акций с небольшим количеством участников.

В то же время, миф о «кровавом режиме» является такой же выдумкой, как и мифы о великой стране или о финансовой стабильности.

По иронии судьбы, именно власть сыграла очень большую роль в развенчивании этого мифа. После начала протестных действий в декабре 2011 г., через автозаки и ОВД прошли тысячи человек, никогда ранее в протестных акциях не участвующих и с правоохранительными органами не сталкивающихся. И вот тогда-то тысячи человек воочию убедились в том, что нет никаких застенков ГУЛАГа, нет никаких пыточных камер, а абсолютное большинство сотрудников полиции испытывают к правящей верхушке такое же презрение, как и сами митингующие.  

Про военнослужащих как защитников режима и вовсе говорить не стоит, ведь развал армии на фоне царящей в подразделениях дедовщины, все отчетливее приобретающей этнический характер, падении ракет и спутников, открытия в Ульяновске «транзитного пункта» НАТО и прочих «плодов» 12-ти летнего правления «национального лидера» происходит у них на глазах. И ни для кого не секрет, что большинство армейских офицеров ненавидят министра обороны больше, чем всех условных противников вместе взятых.

И совершенно неслучайно во время декабрьского «Разговора с Владимиром Путиным» прозвучал упрек в адрес полиции из уст начальника цеха Уралвагонзавода Игоря Рюриковича Холманских: «Если наша милиция, или, как сейчас она называется, полиция, не умеет работать, не может справиться, то мы с мужиками готовы сами выйти и отстоять свою стабильность, но, разумеется, в рамках закона».

Но есть все же подразделения МВД, на которые режим возлагает особые надежды. Краткий анализ этих структур (на примере г. Москвы) предлагается Вашему вниманию:  

Центры «Э»

По мнению многих представителей оппозиции, роль политической полиции выполняют сотрудники Департамента по противодействию экстремизму МВД РФ (ДПЭ), образованного указом «либерального» президента Д. Медведева в сентябре 2008 г. на основе Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом.  

Штат ДПЭ даже после увеличения численности (на фоне сокращений штата во ВСЕХ остальных подразделениях МВД) невелик – около 250 человек. На местах - при ГУВД и УВД по субъектам РФ были созданы центры по противодействию экстремизму (т.н. Центры «Э»). Штат региональных центров, как правило, не превышает двух-трех десятков человек на область (республику).

О деятельности центров «Э» информации очень много - вот только несколько эпизодов за последнее время:

• Организаторы и активисты зимних митингов «За честные выборы!» в целом ряде регионов РФ (Самара, Уфа, Тула, Нижний Новгород и т.д.) сообщили о том, что сотрудники Центра «Э», оказывали на них давление, вызывали на «профилактические беседы» и т.д. в преддверии проводимых протестных акций.
• Защита активистки Другой России Т. Осиповой, обвиняемой в покушении на сбыт наркотиков, утверждает, что обвинение построено на не соответствующих действительности показаниях сотрудников Центра "Э" и понятых - активистов прокремлевских молодежных движений;
• В марте 2012 г. А. Навальный сообщил в своем блоге о том, что все сотрудники РосПила получили т.н. «требования о явке»;
• Лидеры ряда националистических организаций утверждают, что истинной причиной задержания главы «Лиги обороны» Москвы Даниила Константинова, обвиняемого  в совершении убийства в декабре 2011 г., является отказ Константинова от сотрудничества с Центром «Э»;
• Известный блогер О. Козырев был приглашен на беседу в Центр «Э» в связи с подачей в разгар думской предвыборной кампании жалобы на Московскую городскую и областную избирательные комиссии, разместивших повсеместно приглашающие на выборы плакаты, весьма сходные по дизайну с агитплакатами Единой России.

В итоге можно предположить, что ДПЭ и центры «Э» будут и впредь применяться при осуществлении «точечных» спецопераций в отношении конкретных активистов протестного движения. В то же время, деятельность центров «Э» все чаще становится предметом открытого обсуждения со стороны общественности; более того, в настоящее время их ликвидации требуют оппозиционные силы самых различных политических взглядов – от либералов  до русских националистов и активистов левых организаций.

В сложившихся условиях сотрудникам центра «Э» поневоле приходится проявлять все больше осмотрительности и изобретательности в своей деятельности на службе режима.

ОМОН

Как и указано выше, сотрудники центров «Э» в состоянии осуществлять операции исключительно в отношении конкретных активистов. Они также присутствуют в штатском почти на всех протестных акциях, но, конечно же, не рассматриваются в качестве «силовых» защитников режима.

При проведении массовых мероприятий наибольшие надежды возлагаются властью на специальные подразделения МВД, наиболее известным общественности из которых является ОМОН. В настоящее время подразделения ОМОН сформированы практически во всех городах. Сведения о численности подразделений являются закрытыми, однако известно, что в 2011 г. общая численность ОМОН и ОМСН в масштабах страны составляла около 25 тыс. человек.

В июне 2011 г. в Москве был создан Центр специального назначения сил оперативного реагирования ГУ МВД по г. Москве (сокращенно – ЦСН), в состав которого вошли ООН (отряд полиции особого назначения – с декабря 2011 г. ОМОН) и ОСН (отряд специального назначения – ныне СОБР). Численность сотрудников ОМОН в составе ЦСН составляет около 2 тыс. человек; в связи со сравнительно невысокой для столичного региона заработной платой постоянно проводится поиск новых сотрудников. Примечательно, что опыт службы в рядах ВС обязательным требованием при приеме на работу не является.

Также обеспечением порядка во время массовых мероприятий занимается 2-ой оперативный полк полиции ГУВД по г. Москве, численность которого уступает ЦСН. 2-ой полк также постоянно занимается набором новых сотрудников, прельщая кандидатов бесплатным проездом в метрополитене и возможностью предоставления общежития.

Власть, конечно же, прекрасно понимает недостаточность существующего количества полиции в г. Москве и к предполагаемым датам протестных акций не только мобилизует сотрудников ОВД, но и регулярно стягивает в Москву сотрудников спецподразделений полиции из регионов. 

МВД как защитник режима

Кремль прекрасно понимает всю эфемерность лояльности полиции и внутренних войск и невозможность силового разгона многотысячных акций. И у этого есть несколько причин:

1. Сотрудники полиции прекрасно видят, что в последнее время резко усилился контроль со стороны общественности за органами полиции на предмет совершения противоправных действий, и понимают, что в случае возникновения конфликтных ситуаций их руководство без колебаний сделает из рядовых сотрудников «козлов отпущения».

Выводы

Миф «Кровавый режим», усиленно поддерживаемый Кремлем у общественности, является таким же беспочвенным, как и насаждаемые кремлевскими политтехнологами с помощью СМИ мифы о существующем величии России и финансовом благополучии наших граждан.

Абсолютное большинство сотрудников МВД и иных силовых структур испытывают к правящей верхушке такую же неприязнь, как и протестующие граждане. Конечно, было бы наивным ожидать массового участия действующих сотрудников полиции в протестных акциях (справедливости ради, нужно отметить, что пока еще далеко не все митингующие готовы прийти на митинг в свой рабочий день), однако применение крайних форм насилия к согражданам со стороны сотрудников МВД весьма маловероятно.

Опыт бывших советских республик только подтверждает правильность сделанных выводов. Т.н. «цветные революции» к сегодняшнему дню прошли в трети (без учета стран Балтии) бывших ССР  - Грузия (2003), Украина (2004), Киргизия (2005 и 2010),Молдова (2009). Во ВСЕХ остальных бывших республиках СССР авторитарные режимы существуют еще с конца ПРОШЛОГО века (см. Грозит ли России цветная революция?). Все «цветные революции» роднит их одно -  правоохранительные органы НИКОГДА не применяли оружие в отношении своих протестующих сограждан.


Неудачная попытка силового подавления волнений в Киргизии в апреле 2010 г. тут же закончилась тем, что Бакиев превратился в изгоя в глазах всего цивилизованного мира и находится в политической эмиграции в Белоруссии, а сотрудники спецподразделений, обвиняемые в применении оружия в отношении митингующих, уже 2 года находятся под стражей в ожидании приговора суда... 

P.S.

Есть, кстати, очень важный момент, объясняющий, почему повторение сценария 1993 года маловероятно. В период политического кризиса 1993 года страны Запада (в том числе и США) де-факто выступали единым фронтом на стороне Б. Ельцина, поскольку борьба президента и Верховного Совета позиционировалась в мире как противостояние «демократических сил» и «красно-коричневой угрозы».

Применение же силы в отношении требующих либерализации политической системы граждан России  сразу же превратит «национального лидера» и его окружение в глазах мирового сообщества в изгоев и полного аналога М. Каддафи со всеми вытекающими последствиями. А члены окружения «национального лидера» не для того занимались на протяжении последнего десятилетия укреплением собственного материального благополучия, чтобы затем писать мемуары в экологически чистых лесах Белоруссии или живописных горах и долинах Северной Кореи…