Самым тяжелым для российской экономики стал 2009 год, когда средняя экспортная цена нефти составила 55,61 долларов за баррель после 90,68 долларов годом ранее. При этом первый удар по финансовой системе был нанесен в четвертом квартале 2008 года, когда средняя экспортная цена нефти резко упала на 43,4% со 109,90 долларов за баррель в третьем квартале 2008 года до 62,18 долларов в четвертом квартале. На этом падение не остановилось. Первый квартал 2009 года ознаменовался пснижением экспортных цен на нефть еще на 35% до 40,36 долларов за баррель. Вспоминая биржевую формулу о том, что упавшая на 90% акция – это та акция, которая сначала дешевеет  на 60%, а потом еще два раза по 50%, аналитики всех мастей стали говорить о нефти по 25-20-15 долларов за баррель.

К счастью, этого не произошло. Уже во втором квартале 2009 года нефтяные цены подросли до 50,15 долларов за баррель, а к концу года уже уверенно держались в районе 63-68 долларов за баррель. Тем не менее, удар, нанесенный экономике, оказался очень сильным.

В 2009 г. поступления от экспорта минеральных продуктов (нефть, нефтепродукты, природный газ) сократились на 37,7%[1], с 326,3 млрд. долларов в 2008 г. до 203,4 млрд. долларов. Потеря экспортных доходов в объеме 122,9 млрд. долларов ограниченным количеством крупнейших экспортеров и остальной «мелочью» означала, что, во-первых, государство напрямую получило меньше нефтегазовых налогов и пошлин. Во-вторых, в распоряжении этих компаний  оказалось меньше свободных средств, следовательно, они стали сокращать выплачиваемые зарплаты, отказались от инвестиционных проектов, сократили закупки оборудования и т.д. и т.п. Эти деньги не получили многочисленные подрядчики, которые, в свою очередь, тоже начали осуществлять «секвестр» и так по цепочке до субподрядчиков, включая самых мелких предпринимателей, организующих досуг, изготавливающих рекламу и полиграфию или же просто поставляющих пирожки в офисы. Снижение деловой активности, меньшее количество денег в распоряжении у юридических и физических лиц вылилось в меньшие сборы НДС, налога на прибыль, НДФЛ и прочих платежей в бюджет государства, а также в меньшие деньги на счетах в банковской системе. Кризис распространялся стремительно и по всем возможным направлениям.

Ситуация еще более обострялась тем, что российским компаниям и банкам не только не хватало «своих» денег, им еще нужно было отдавать «чужие». Если на протяжении 2005-2008 годов российское государство последовательно сокращало свой внешний долг с 97,2 млрд. долларов на начало 2005 года до 32,6 млрд. долларов к октябрю 2008 года, то частный сектор в этот же период времени занимался прямо противоположным, обрадовавшись наличием на Западе дешевых и «легких» денег. Внешняя задолженность банков за тот же период выросла с 32,3 млрд. долларов до 197,9 млрд. долларов, а корпораций –  с 75,7 до 307,0 млрд. долларов, т.е. общая задолженность частного сектора выросла почти в 5 раз.[2]

Отказав российским должникам в выдаче новых кредитов, западные банки от требования возврата старых кредитов, естественно, воздерживаться не стали.  Учитывая, что около 40% корпоративного долга приходилось на 15 крупнейших заемщиков, включая «Роснефть», «Газпром» и «ВТБ», которые на троих должны были выплатить в 2008 г. около 20% всего частного долга, государство обязано было вмешаться, чтобы не допустить банкротства системообразующих компаний.

За последние три месяца 2008 года международные резервы России сократились на 130,5 млрд. долларов, с 556,8 млрд. долларов до 426,3 млрд. долл. Внешняя задолженность банков в эти же три месяца сократилась на 31,6 млрд. долларов, а корпораций – на 25 млрд. долларов.

В течение 2009 года международные резервы России в антикризисной политике задействовались уже не столь активно, по итогам года они даже выросли на 13,2 млрд. долларов. Основная нагрузка легла на Резервный фонд, средства которого были истощены более, чем на половину. Предпринимая экстренные меры по спасению «утопающих», государство активно увеличивало свое присутствие в национальной экономике и наращивало расходы бюджета на фоне значительного сокращения доходов. В 2009 г. по сравнению с предыдущим годом расходы бюджета увеличились на 2,1 трлн. рублей, а доходы уменьшились на 1,9 трлн. рублей, в результате чего по итогам года дефицит бюджета составил чуть более 2,3 трлн. рублей. Из средств Резервного фонда на его финансирование было израсходовано 2,2 трлн. рублей. Одновременно около 600 млрд. рублей государством было привлечено на внутреннем долговом рынке.

К апрелю 2009 г. внешняя задолженность российских компаний была снижена еще на 12 млрд. долларов. В последующие три месяца она, правда, снова выросла на 20 млрд. долларов до 290,3 млрд. долларов и оставалась на этом уровне вплоть до октября 2010 года.

Банковская внешняя задолженность продолжала сокращаться на протяжении всего 2009 года и первой половины 2010 года. Ее уровень снизился на 44,2 млрд. долларов до 122,1 млрд. долларов к июлю 2010 года.

В 2010 году экспортная цена российской нефти была стабильно выше 70 долларов за баррель, однако этого оказалось  недостаточно для того, чтобы жизнь национальной экономики вернулась в нормальное русло. В течение этого года из Резервного фонда на покрытие дефицита бюджета, который составил 1,8 трлн. рублей, было направлено 970 млрд. рублей и еще  850 млрд. рублей было позаимствовано на внутреннем рынке.

Лишь в 2011 году, когда цены на нефть преодолели сначала барьер в 90 долларов, а потом и в 100 долларов, правительство смогло отказаться от задействования средств Резервного фонда. Впрочем, к этому моменту задействовать, по большому счету, было уже нечего. Объем средств в когда-то мощной «подушке безопасности» сократился до ничтожных 775 млрд. рублей или менее 8% расходной части бюджета 2011 года.

Рост нефтяных доходов позволил в 2011 году  зачислить в Фонд  1,09 трлн. рублей, однако тот факт, что одновременно правительство Российской Федерации продолжило наращивать внутренний долг, заняв в этом же году еще 1,25 трлн. рублей, свидетельствует о том, что государству даже при нефти выше 100 долларов за баррель с трудом удавалось сводить концы с концами. Исходя из этого, возникает резонный вопрос, что будет, если нефть, как это бывало и раньше, не оправдает радужных надежд чиновников, планирующих бюджет на 3 года вперед и последовательно наращивающих его расходную часть? Каков запас прочности выстроенной государством финансовой конструкции? Для этого сравним ситуацию в экономике накануне кризиса 2008 года и сейчас, через два года после его как бы завершения.

[1] Средняя экспортная цена нефти в этот же период снизилась почти на такие же 38,7%, что позволяет использовать эту корреляцию в последующем, для прогнозирования последствий возможного нового витка снижения цен на нефть.

[2] По данным Банка России.