Когда Владимир Путин в первый раз стал президентом России, я немного понимал в его роли. До него был Борис Николаевич Ельцин, которого я не просто не выбирал, а при котором я фактически родился. Он ушел. Пришел Владимир Путин. И с того момента именно он стал тем ориентиром для армии, для солдат, за которого они, ничуть не сомневаясь, согласно простой армейской логике, должны были отдать свою жизнь. За страну, конечно.
 

Для меня переломным и показательным стал момент, когда я несколько месяцев назад оказался в музее «Севмашпредприятия». Именно это предприятие строит новейшие атомные подводные ракетные крейсеры и, по сути, создает основу для военно-морского флота. Проходя по залам, я случайно наткнулся на фотографию с Владимиром Путиным, которая была сделана на ракетном крейсере К-18 «Карелия». На ней был написан следующий текст: «Россия всегда думает и помнит о вас. Страна верит в Северный флот и надеется на моряков. Родина всегда с вами». Подпись: Путин. Дата: 06.04.2010.
 

12 августа 2000 года произошла трагедия с подлодкой «Курск». Я не буду напоминать всего, что тогда было сказано чиновниками различного уровня. Просто скажу, что никто, включая Владимира Путина, тогда этих слов уже не вспомнил. А последний на вопрос, что с ней случилось, ответил: «Она утонула».
 

С тех пор много времени прошло. Я общался со многими высокопоставленными военными, моряками, директорами предприятий промышленности… И каждый из них делил Владимира Путина на две составляющие: рабочую и личную.
 

В плане работы почти все отмечали, что он действительно умеет быть жестким руководителем, который знает, чего хочет, и может добиваться необходимых целей. В плане личного отношения — никто особо распространяться не хотел. Но из скупых общих слов становилось понятно, что не будь он верховным главнокомандующим, то они бы не подали ему руки.
 

Четыре года за армией присматривал президент Дмитрий Медведев. Не следил, а именно присматривал. А Владимир Путин, как полковник и силовик, лишь слегка приглядывал. Со своим восхождением он снова почувствует эту силу. Ему не нужно будет много времени, чтобы втянуться в военную тему, достаточно будет лишь слегка вспомнить свое богатое прошлое.
 

Согласно историческому правилу революции, победу одерживает та сторона, чью позицию поддержит армия. Либо военные подавят мятеж, либо перейдут на сторону революции. Третьего здесь уже не дано.
 

Ровно с того момента, как совершенно неожиданно на Болотной площади, а затем и на проспекте Сахарова собрались огромные толпы людей, требовавших честных выборов, Владимир Путин много всего пережил. Прежде всего, как мне кажется, пережил он огромную порцию страха. Потому что он не знал, во что это выльется. А самое главное, не мог на это никак повлиять.
 

Совсем скоро Владимир Путин вновь станет верховным главнокомандующим. Тогда он вновь почувствует ту силу, которой был лишен на премьерском кресле. Армия вновь формально окажется в его командовании. И тогда его страх уйдет.
 

Сила. Возможность применения исключительно грубой, физической силы, демонстрации своего превосходства его успокаивает. В этом, полагаю, каждый из нас мог в полной мере убедиться за полные восемь лет и еще частично — четыре года.
 

Только в статусе верховного главнокомандующего Владимир Путин может чувствовать себя спокойно и не обращать внимания на любой негативный, с его точки зрения, социальный взрыв. Именно поэтому, видя его появление 4 марта на Манежной площади, я не поверил его слезам. Это были не слезы победы или счастья. Это были слезы успокоения. Самоуспокоения.
 

На вопрос, что у меня ассоциируется с Владимиром Путиным, я готов ответить всегда.