Николай Карамзин и несколько других писателей одобрили это нововведение. Однако в XIX веке «ё» осталась факультативной буквой; в печати она встречалась нечасто. Её использовали, прежде всего, для передачи соответствующего звука в иностранных фамилиях и названиях, а также для предотвращения путаницы в прочтении некоторых русских слов.

В 1917 году комиссия по реформе русской орфографии предложила отменить «фиту» (ѳ), «ять» (ѣ), «ижицу» (ѵ), «и» (і), кроме того – ограничить использование твердого знака и «признать желательным употребление буквы «ё»». В 1918 году все эти пункты были внесены в «Декрет о введении новой орфографии» – все, кроме последнего... Буква «ё» погрузилась в летаргию. О ней забыли.

Так толком и не прижившись в русской письменности, она бы и вовсе умерла, если бы о ней не позаботился тов. Сталин. 5 декабря 1942 года управделами Совнаркома Чадаев принес Иосифу Виссарионовичу постановление, в котором фамилии награждаемых генералов были напечатаны без буквы «ё». Неграмотное написание возмутило верховного главнокомандующего, и он потребовал исправить оплошность. Достоверность этой сцены можно оспорить, но 7 декабря газета «Правда» неожиданно возродила в своих колонках букву «ё», а 24 декабря народный комиссар просвещения Владимир Потёмкин издал приказ об обязательном употреблении «ё» в школьных учебниках. Позже были опубликованы обновлённые справочники русского правописания.

При жизни Иосифа Сталина букву «ё» ставили во всех печатных изданиях. Позже, к началу 60-х, она встречалась уже реже, а к 80-м её вновь заменили буквой «е». Сегодня «ё» употребляется только в энциклопедиях, словарях и в некоторых, щеголяющих этим, изданиях (журнал «Наука и жизнь», «Литературная газета»).

Отказ от буквы «ё» можно объяснить желанием уменьшить затраты на типографские наборы и тем, что буквы с диакритическими знаками затрудняют скоропись и непрерывность письма. Упразднить по этим же причинам «й» было бы сложнее, ведь «и» обычная - это гласный звук, «и» краткая – согласный; их нужно различать для верного прочтения таких слов, как «свой – свои», «зайка – заика», «пойло – поило».

Выкорчевав из текстов букву «ё», мы усложнили и в то же время обеднили наш язык. Чтобы доказать это, придется говорить о не всегда очевидных проблемах и противоречиях.

Во-первых, мы исказили звучание многих слов (буква «ё» указывала на правильную расстановку ударений). Теперь вместо исконных «гравёр», «побасёнка», «свёкла», «взбешённый», «новорождённый» появились уродливые «гра’вер», «поба’сенка», «свекла’», «взбе’шенный», «новоро’жденный». Более того, «ё» сейчас звучит там, где этой буквы никогда не было – в словах «острие», «афера», «бытие», «маневр», «гренадер»! Откуда это мещанское «бытиё» и «афёра»?..

Во-вторых, мы затруднили восприятие русского языка. Тексты стали шероховатыми. Чтобы разобраться в семантической путанице, читатель должен заново прочитать предложение, весь абзац, порой даже искать дополнительные сведения. В сентябре 2008 года в российских СМИ появилось сообщение о том, что президент Никарагуа Даниэль Ортега на очередном выступлении заявил: «правительство Никарагуа признает независимость Южной Осетии и Абхазии». Так «призна’ет» или «признаёт»? О подобном противоречии рассказывает Лев Успенский в книге «По закону буквы»: «Собственному внуку я решил дать прочесть мою книгу для детей «Подвиги Геракла», вышедшую во времена, когда Детгиз обходился без «ё». Бойкий мальчуган мгновенно нарвался на ловушку: «Мы видим, как жили греки... Мы узнаем, о чем они мечтали...» Он не смог решить, как надо читать, «узнаем» или «узнаём»».

Часто путаница возникает из-за объединения слов «все» и «всё»: «Мальчики все еще играли», «Все же отказались платить», «Это все мои дети»?

Контекст помогает понять смысл слов, однако, не всегда освобождает их от непреднамеренного и неуместного комизма: «солитер» – «солитёр», «осел» – «осёл», «небо» – «нёбо». Как вы поймете предложение «Ее шлепки были слышны во всем доме»? Что уж тут говорить о «соверше’нном» и «совершённом»…

Умертвив в угоду своей лени букву «ё», мы упростили произношение многих иностранных фамилий. Кто сейчас вспомнит, что правильно говорить Монтескьё, Рёнтген, Фрёйд, Чёрчилль, Гёббельс, Гёринг, Пастёр? Хорошо, что Гёте ещё не стал Гете, да и фамилию Бёрнса коверкают не так часто. Между прочим, домомучительницу в повести «Малыш и Карлсон…» следует называть фрёкен Бок.

И фамилии русских знаменитостей звучат сегодня не так, как раньше. Советский шахматист всегда был именно Алехиным, а Фет и Рерих были, все-таки, Фётом и Рёрихом. Подобных примеров много. Их больше, чем вам кажется. Тут и город Берёзовский в Свердловской области, и Королёвские (а не королевские) номера, в которых жил арестованный Михаил Романов, и Константин Лёвин Толстого, которого теперь произносят не то Ле’вин, не то Лев’ин (на еврейский лад)… Не удивлюсь, если однажды услышу Соло’вьев или Кисе’лев.

Из-за факультативного использования буквы «ё» в России страдают многие Солдатёнковы, Хрущёвы, Найдёновы и т.п. В одних документах эти фамилии написаны через «ё», в других – чрез «е». Такие лингвистические изгои вынуждены не только защищать свои наследственные и собственнические права, но порой доказывать своё право на гражданство РФ…

В правилах русской орфографии («Полный академический справочник под ред. Лопатина», 2006 год) указано, что буква «ё» является обязательной только «в книгах, адресованных детям младшего возраста», и в «учебных текстах для школьников младших классов и иностранцев, изучающих русский язык». В остальном буква «ё» может быть использована «по желанию автора или редактора».

Удивительна история этой буквы. Все признают её существование, но почти никто не хочет её употреблять. Филологи – защитники ёфикации – пугают нас «шопотом», «жолудем» и «тренажором», но никому не страшно. Александр Авдеев (министр культуры) и Андрей Фурсенко (министр образования) призывают издателей возродить «ё», но их никто не слушает. Мэр Орла вернул городу прежнее написание: «Орёл», но его просто сочли чудаком.

Лингвисты рекомендуют использовать «ё» там, где отсутствие этой буквы исказит произношение слова или же приведёт к его «неправильному опознанию» («Полный академический справочник»). Но какое издательство будет разбираться в этих тонкостях?! Быть может, «ЭКСМО», которое уже много лет штампует книги, испорченные опечатками и неточностями? В наше время литература и пресса – это конвейер. Бессмысленно что-либо рекомендовать им. Исполнен будет только императив.

Мне непонятна позиция академиков-филологов, не желающих ввести в обязательный оборот букву «ё». Едва ли можно понять и равнодушие в этом деле современных российских авторов. Опасение чиновников, что буква «ё» поначалу запутает их документооборот, и вовсе кажется вялым оправданием их лени. «Есть дела и поважнее», – говорят они. Тем временем в «Большом академическом словаре русского языка» (первый том вышел в 2004 году) «ё» используется только в определяемых словах, а в словарной статье уже пишут: «береза», «елка», «еж». Кроме того, для слов, начинающихся на «ё» в словаре не нашлось отдельного места – они перемешаны со словами, начинающимися на «е».

Буква «ё» умирает. В Ульяновске ей уже поставили надгробие. Надежда только на то, что однажды она приглянётся кому-нибудь из наших президентов. Или на исключительную популярность «ё-мобиля»… Слабая надежда.

Рудашевский Евгений