Помнится я упоминал про «фарцу» в СССР в посте о джинсах и обещал вспомнить об этом уникальном в мировой торговле явлении поподробнее. А поскольку придется часто использовать уже вышедший из употребления специфический жаргон тех времен, то в скобках я буду давать его расшифровку, и начну с главного слова – по одной из версий термин «фарца» пошел от искаженного английского «фор сейл» (for sale), «на продажу» то есть.

   Хорошо одеваться хотелось в СССР всем и всегда, но социалистическая легкая промышленность производила такой «ширпотреб» (товары широкого потребления), который напялить на себе можно было только от полного равнодушия к вещам. А поскольку такого равнодушия в советской среде не наблюдалось, то спрос на «мещанство» и «вещизм» советских обывателей и породил предложение в виде «фарцовки», дав путевку в жизнь касте «фарцовщиков». 
   «Фарца» – это синоним слову «спекуляция» (купля-продажа с целью наживы), а «фарцовщики» – это спекулянты, которые скупали «фирменный» (заграничный) товар подешевле чтобы потом продать его подороже. Ремеслом «фарцовки» занимались различные слои населения СССР: моряки загранплавания и стюардессы, военнослужащие зарубежных контингентов СА и студенты, таксисты и проститутки, спортсмены и артисты, партийные чиновники и простые советские инженеры. В общем все, у кого была хоть малейшая возможность приобрести дефицитный импортный товар для последующей перепродажи.

   Фарцовщики делились на профессионалов, которые занимались этим бизнесом постоянно (числясь где-нибудь каким-нибудь сторожем), и любителей, изредка продававших случайно доставшиеся им заграничные вещи (они «толкали» (продавали) их среди знакомых или сдавали их в «комки» (комиссионные магазины). Из существования в СССР профессиональных фарцовщиков тайны не делали, и их много клеймили в советской прессе. А вот о  существовании второго феномена стыдливо умалчивали, хотя  знали о нем все.
   
   Ну вот например. Одному моему знакомому, долго жившему в Индии (он что-то там строил) срочно понадобились деньги и он попросил меня «скинуть» (продать) свои «шмотки» (одежду), привезенные из Индии. По его просьбе (сам он боялся) я понес эти вещи в комиссионный магазин, хотя сдавать их и не собирался (у меня и паспорта тогда еще не было), а чтобы просто оценить, узнать есть смысл с этим связываться или нет.
   В приемном пункте девушка моментально оживилась, увидев хоть и не новый, но явно заграничный товар. А минут через пять ко мне подошел парень в «фирме» (одетый во все заграничное), отвел меня в сторону и предложил выкупить сразу все вещи оптом. В общей сложности я получил тогда 450 рублей (50 рублей я выторговал – он предлагал 400, хе-хе), 100 из которых оставил себе. Так за час я заработал сумму, равную трем студенческим стипендиям, а знакомый получил больше своей месячной зарплаты за «бэушные» (бывшие в употреблении, поношенные) шмотки, купленные около года назад в Индии на рынке загранрублей за 100. Вот и судите сами – выгодно было этим заниматься или нет.

   В крупных городах студенты вузов часто «раскручивали на шмотки» своих сокурсников из стран Восточной Европы и Африки. У них можно было разжиться модными шмотками, которые если и появлялись на прилавках советских магазинов, то только под конец месяца и моментально «разметались» все теми же местными дельцами-фарцовщиками, узнававшими за «выбросе» товара заранее. Занятие таким бизнесом приносило студентам серьезные по тем временам доходы. Скупив по дешевке у «зарубежных собратьев» несколько шмоток и перепродав их, студент получал сумму, гораздо больше его месячной стипендии.
   Портовый Крым или Одесса в советские времена славились тем, что там, зная где, можно было купить любую заграничную вещь. Их привозили «из-за бугра» (из заграницы) советские «загранщики» (моряки торгового флота, ходившие в загранплавание) и «фирмачи» (матросы иностранных кораблей, заходивших в порт), у которых скупалась любая иностранная вещь (даже поношенная), лишь бы на ней была «лейба» (иностранная этикетка). А советские граждане, желающие носить иностранную вещь и готовые за это платить втридорога находились всегда.
   «Загранщикам» также можно было делать особые заказы – конкретную шмотку, духи маме, пластинки иностранных исполнителей и даже дефицитные в СССР книги на русском языке (только не «антисоветчину», конечно). Ну или взять у них вещь на продажу – помочь сбыть привезенный товар. Процент «комиссионных» составлял 10-25% от полученной суммы, смотря за сколько «толкнешь шмотку».

   А у некоторых были еще заграничные родственники (в 80-е появилась возможность к ним периодически ездить по гостевым визам). Моей семье не очень повезло – наша родня жила не в капиталистических Канаде, Штатах или Аргентине (нет, в Аргентине тоже жили и живут мои троюродные oadamы, но их бабушка предпочитала переписываться с моей бабушкой и наших намеков прислать гостевое приглашение или хотя бы посылку не понимала), а в социалистической Польше. И мои родители мотались туда, а они в Союз, меняя всякие польские шмотки и жвачки на советские ювелирные изделия и бытовую технику поочередно: год они к нам, год мы к ним. Это была предтеча «челноков» и хорошая ежегодная прибавка к зарплате моих родителей.
   Некоторым везло больше – у моего приятеля более понятливая двоюродная бабушка жила в Канаде, периодически высылая его семье приглашения и посылки с которых они и жили (дом – полная чаша, машина, дача, глава семьи не работал хотя и числился где-то дворником).

      Но самые большие деньги были в обороте у «валютчиков» (валютных фарцовщиков). Особое внимание «валютчики» уделяли сети магазинов «Березка» (в Украине – «Каштан»), о которых тоже стоит как-нибудь вспомнить отдельно. Торговля валютой на черном рынке была прибыльным делом, учитывая те ограничения, которые власти налагали на валютный обмен. Туристы, въезжающие в СССР, должны были менять валюту по официальному заниженному курсу, в то время как «валютчики» предлагали цену в пять-шесть раз выше.
   Частыми клиентами «валютчиков» были и советские граждане, выезжающие за границу в турпоездки, загранкомандировки или с частными визитами к зарубежным родственникам, которых к такому обмену подталкивало само государство. По советским законам, при поездке за границу разрешалось менять определенную сумму рублей в разные годы разную, но всегда небольшую.
   В середине 80-х если человек ехал по приглашению к зарубежным родственникам, то он имел право поменять деньги из расчета 200 рублей на месяц по курсу около 60 копеек за доллар (около $120), на которые накупал (и ему надаривали забугорные родственники) столько барахла, что по приезду домой, не только сам одевался с головы до ног, но и получал определенный навар с перепродажи. А поскольку валюты для приобретения за рубежом модных вещей и техники хотелось побольше, то советские граждане охотно отдавали валютчикам по 5 рублей за «грин» (доллар), поскольку каждый доллар всё равно окупался сторицей.
   Для некоторых «валютчиков» такие игры с государством заканчивались печально. Например знаменитое «Дело Рокотова», которое сейчас на юрфаках изучают как пример «обратной силы закона». Тогда в конце 60-х КГБ получил от ЦК КПСС полный карт-бланш на использование всевозможных приемов и рычагов, имеющихся в арсенале управления для борьбы с «валютчиками» и осенью 1960 года «комитетчикам» в течение короткого времени удалось задержать с поличным «королей» валютной фарцы Рокотова, Файбишенко и Яковлева которых, как известно, потом расстреляли.
   Но даже эта показательная расправа не помогла Советской власти покончить с фарцовщиками. Да и статья УК за спекуляцию мелким фарцовщикам почти не грозила – так, из комсомола исключить могли или просто «пропесочить» где-нибудь. Дело в том что доказать факт скупки-продажи с целью наживы было очень сложно (на всякий случай для незнакомых покупателей фарцовщики часто разбивали эту операцию на этапы: показывали товар в одном месте, давали примерить в другом, деньги получали в третьем).
   В эпоху брежневского застоя и в последнее десятилетие существования СССР фарца переживала настоящий расцвет и повторюсь: фарцовали тогда все кто имел хоть малейшую возможность разжиться дефицитным товаром. И услугами фарцовщиков тоже тогда пользовались без исключения все, у кого были деньги и желание одеться «поприличнее».

   В 80-е ходил анекдот, о том как фарцовщику снится счастливый сон – он заходит в ГУМ, все полки завалены «фирмой», и народу никого. И он покупает, покупает, покупает. Сон стал реальностью, а счастья почему-то как не было, так и нет...