6
| Шансы остаться свободным для Ильи Яшина | ||||
 |
24.11 16:41 |  |
1976 | |
| vkalashnik | ||||
| Чуть более недели назад из ОВД Измайлово мне пришло извещение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ильи Яшина. Это меня совершенно не обескуражило: снимая показания, следователь говорил мне, что, скорее всего, именно такое решение и будет принято, а мне, при желании, следует обращаться с иском в мировой суд. В минувшую пятницу на МК-ТВ вышел выпуск «Судебного оборзения» с моим комментарием. Ведущие обсуждали нашу историю и сошлись во мнении, что самое правильное решение для меня в данной ситуации – направить судебный иск в качестве частного обвинителя. А вот два дня назад у меня состоялась встреча с человеком, как это принято говорить, «близким к Следственному Комитету». Предлогом для нее послужило готовящееся мероприятие с участием Медведева, следователей, прокурорах и общественности (то самое, которое прошло вчера), однако ни о Медведеве, ни о самом мероприятии речи практически не шло. За чашкой кофе мой собеседник интересовался ходом нашего с Яшиным конфликта: настойчиво расспрашивал меня, собираюсь ли я подавать в суд на Яшина, какие иски последуют с моей стороны, какие требования я буду выдвигать. В частности, - намекнул мне, что, поскольку Яшин проявляет высокую оппозиционную активность, «бузит» и «горлопанит», было бы неплохо, если я немедленно обращусь в суд, дабы на время проведения выборов и возможных уличных волнений после 4го декабря, он был изолирован. Признаюсь, к подобному развитию событий я оказался не совсем готов. Да, не скрою, все это время я жил надеждой на справедливое возмездие, на то, что мой обидчик, коварно подстерегший меня на лестничном проеме и совершивший свое вероломное нападение, понесет заслуженное наказание. Мысль о том, что эта история останется для него без последствий, угнетала меня, приносила глубокие душевные страдания, под бременем которых я жил все эти дни. И все же меня терзают смутные сомнения. Готов ли я обречь человека – пусть и такого, не контролирующего свои эмоции и считающего для себя возможным средь бела дня бросаться на окружающих, - на все тяготы реального тюремного заключения? Поэтому я готов дать Илье Яшину шанс. Готов предложить ему путь к примирению, дабы не доводить дело до суда, который, я уверен, заставит его сполна раскаяться в содеянном. Собственно, я вижу целых два пути подобного примирения. Первый достаточно прост, хоть и может кому-то показаться несколько необычным. Я хочу, чтобы Илья пришел ко мне, со мной уединился, и мы вместе помолились. Один на один, без любопытных глаз журналистов и их фотокамер, без оголтелых сторонников и тайных провокаторов. Вдвоем за закрытыми дверями. Только я и он. Я хочу взглянуть в его глаза, познать его душу, его потаенные страхи и глубоко запрятанные комплексы, которые толкают его во все тяжкие… А потом мы опустимся на колени и, держась за руки, вознесем свою молитву. Так я вновь обрету моральное спокойствие и избавлюсь от невыносимых душевных страданий. Второй путь получить Илье мое прощение гораздо более прозаичен. В качестве извинения я готов принять ключи от его подержанного Лексуса, которым он столь дорожит, столь гордится, и на котором он возит всяких «Кать Му-Му». Думаю, я смогу найти этому автомобилю куда лучшее применение: буду развозить спонсорскую помощь или просто пожертвую его детскому дому. Вот те два пути, которые я предлагаю Илье Яшину для достижения досудебного соглашения. Он волен выбрать любой из них. Свой окончательный выбор он должен сделать и открыто озвучить до 10 утра понедельника, 28 ноября. Времени на раздумья у Ильи вполне достаточно. Полагаю, если в нем есть хоть что-либо от «зрелого политического деятеля», коим он упорно старается казаться, он примет мое предложение, выбрав из предложенных мной вариантов. Если же нет, если он – обычный балабол и уличный хулиган из разряда тех, кто подкарауливает в темных подворотнях старушек, чтобы выхватить у них протертую сумку с продуктами или кошелек с пенсией; если он стремится в политику, стремится к власти ради того, чтобы безнаказанно плескаться водой, оскорблять и бить морды тех, кто ему не нравится, - это его личное дело и его персональные проблемы. Я не намерен спускать подобное поведение всякой подзаборной шпане, которая в своих мечтах, красуясь перед клубными девочками и немногочисленными соратниками, называет себя «политиками», но на деле столь же похожа на политика, сколь и свинья, обряженная в пиджак от Армани. Если Илья Яшин отвергнет мои справедливые требования, мой представитель подает уголовный и гражданский иски в суд, и, как говорится, «век свободы не видать». |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
