Довольно долго – лет семь или восемь – я жил в среде преимущественно немецкоязычной – был за столом единственным русским. Но, как мне сейчас кажется, приноровился к немецкому способу празднования с его упорядоченной сменой блюд почти сразу, без всякого сопротивления со своей стороны – просто потому что так праздновать удобней, а домашние советские праздники всегда (как я сейчас думаю) оставляли у меня ощущение серобуромалиновое: застолье хочет быть сразу всем – и свадьбой, и поминками - и потому получается черт знает что; там пляшут, тут воют, где-то на задах дерутся.

В общем, к новым обстоятельствам привык, и по другому не хочется.

И потому нынешние московские застолья всякий раз немного обескураживают. Ингредиенты те же, что и, скажем, у немцев: красивая обстановка, хорошая посуда, тщательно и вкусно приготовленная еда, радушные хозяева. Но всякий раз одно и то же – как-то сели, как-то выпили, как-то напились и наговорились, весело, шумно, лихо – и вот уже неясно, кто что пьет, у кого еще салат, а кто успел перейти к десерту, икра сохнет рядом с тортом, растет батарея бутылок - то водка, то вино, то шампанское, все вперемешку – и вечное беспокойство хозяев «не мало ли? не пустоват ли стол?».

Желание отпраздновать есть, условия есть, возможности имеются, но нет правил трапезы, следующих по умолчанию. Ритуальности у действа нет, а потому нет и чувства участия в чем-то особенном. Действе не нервозном и непафосном; несуетливо-красивом – с ножом и вилкой, аперитивом и дижестивом.

И как-то жаль, что столько положено усилий – готовили, украшали, наряжались – а результат все равно получается советский.

А еще и слепящий свет. И ни одной свечки.