Ничего, что мы, защищаясь, ставим высокие заборы? Опыт свой и родительский подсказывает нам, что ничего хорошего не будет, а значит, лучше спрятаться.

Тут одна моя френдесса скучает по европейским прогулкам. Имеет право, кстате. Моя печаль тоже велика.

Конечно хотелось бы, как в Европе… Или в одноэтажных Америках? Или там, где нас нет? Иметь мааааленький такой, невысокий псевдозаборчик, легко обозначающий границы фазенды. Только трудно у нас это осуществить. Не только потому, что прохожие всяко тянут ручонки к нашему имуществу, но и в связи с тем,  что соседи довольно сильно посягают на нашу личную жизнь.

Да. Они смотрят, сцуки. Дают советы. Пристают с разговорами. Обижаются, если мы неправильно сажаем картошку и не ухаживаем за колорадским жуком. Если мы ходим по участку в купальниках, они обсуждают параметры наших неизможденных тел. Когда мы покупаем лишние качели, они раздражаются, что у нас денег куры не клюют. Они приглядывают за нами. И есть такое чувство, что приглядывают недоброжелательно. Не чувство, а даже уверенность. Не так ли? Зато не факт, что прибегут, гады, если нас будут убивать у нас возникнут проблемы. Да? А мы к ним? А они? И все-таки?

Беды кстате у нас в России общие или раздельные, а вот, изините, радости уж личные наверняка. Так что радоваться за меня соседи могут с очень большим трудом. Если только моя так называемая радость (а именно, материальная потребность и ее удовлетворение) примерно соответствует соседским возможностям и представлениям.
Так что, изините, приходится городиться высоким забором. Чтобы не смущать. Соседей. И себе дышать спокойнее. Без оглядки, что скажут.

Агрессивная и завистливая обстановочка, кто бы спорил. Сначала все у всех отняли, в семнадцатом году.  Веру, надежду, любовь. У тех, у кого что-то было.)) Потом поделили что-то поровну. Вернее, сделали вид обещали. Потом врали про это и не только целых семьдесят лет. И тащили народ как бы к идеалу. Работали ради будущего. И мучились в настоящем. Потом опять все смешали. Правила, эти самые идеалы, людей. Никому естественно ничего не дали. Кроме тех, кто сам себе урвал лихо заработал, сорри. А все остальные остались с ощущением, что опять все отняли… Даже если ничего собственно и не было.))

И мы совсем, совсем мы никогда никому не доверяем. Поэтому остается нам сидеть у себя дома за высоким забором, даже если это и квартирка с хлипкой дверцей. И мы сидим. И обижаемся. Хоть бы и на всякий случай.

А чтобы не достали доставали лишний раз, нападаем первыми. Выходим из дома сразу с кривой рожей. Заранее. Потому что все равно толкнут. Все равно обидят. А чтобы не успели, надо сразу показать боевую стойку. Наорать, потребовать, наехать, высказать, вынести мозг… Бабы с недовольными рожами. Писклявые недолюбленные дети. Хмурые похмельные бессмысленные мужья. Важные злые девицы на продажу. Все ходят и ездят туда-сюда. Страшными муками осуществляют свое право на потребительское счастье. И, да, прячутся за своими высокими заборами. Потому что в принципе готовы к нападению всякий раз. Мы привычные, у нас же все могут отнять. И мы готовы драться. Во время того, после того и, что интересно, до того, как и совершенно зазря.

Ладно заборы, предлагаю каждой домохозяйке выходить на улицу в бронежилете. Тогда недовольная ее рожа будет хоть как-то объяснима. Домохозяйки превращаются..., на глазах превращаются... в строгих охранниц порядка. Бронежилет и каска, и дубина. И пошла такая в магаз… И пошла.

И, кстате, я за заборы. И замки. И ночью все близкие должны быть дома. Это наша такая Родина, сынок.