6
| Заметки на полях фестиваля - 7 | ||||
 |
30.06 18:39 |  |
2551 | |
| kolobok1973 | ||||
|
Сейчас это уже трудно себе представить, но в Америке на чернокожего как на зверя смотрели ещё дольше, вплоть до последней четверти 20-го столетия - что уж говорить о старушке-Европе наполеоновских времен, а именно тогда разворачивается действие громадной трехчасовой ленты французского режиссера Абдуллатифа Кешиша "Чернокожая Венера". Кешиш, этнический араб тунисского происхождения, стал любимцем французской киноакадемии после картины "Кус-кус и барабулька", оторвавшей четырех Сезаров и все возможные призы Венецианского кинофестиваля, но похоже, весьма ненадолго - любовь европейского киноистеблишмента переменчива и непостоянна, как майское солнышко: "Чернокожую Венеру" французская критика не просто проигнорировала и обнесла наградами, а устроила ей настоящую обструкцию, а Кешиш, прекрасно сознававший, чем для него чреват подобный фильм, рискует превратиться из фаворитов в изгоя. Европейские жлобы с короткой исторической памятью, разумеется, поспешили обвинить режиссера в апологии черного расизма, назвали фильм "мучительным по форме и оскорбительным по содержанию" и навесили на него ярлык "кино не для всех".  С последним, безусловно, трудно поспорить - кино, что называется, на грани переносимости, и выдержать три часа тяжелого, физиологически отвратительного зрелища человеческих страданий и впрямь непросто - зал ММКФ, поначалу заполненный под завязку, - народ висел чуть ли не на люстре - к середине опустел наполовину. Те же, кто выдержал, выходили в конце разбитыми и придавленными, но при этом с осознанием того, что "......Венера" Кешиша - не провокация и не эпатаж, а всего-лишь фильм-напоминание белому человеку, давно ли он сам перестал быть животным. Настоящее животное - не кривляющаяся в клетке на потеху белому господину черная женщина с огромными ягодицами и отвисшими половыми губами (стеатопигия и "готтентотский передник" - отличительные особенности койсанских женщин, бушменок и готтентоток), а белокожее существо во фраке или турнюрах, делающее живого человека рабом своих постыдных инстинктов. Фильм основан на реальной истории - на самом деле, подобных историй была масса (ясно просматривается отсылка, например, к фильму Дэвида Линча "Человек-слон"), но в данном случае основой служит реальная биография южноафриканки Сары Баартман, рано потерявшей ребенка и брошенной мужем чернокожей служанки предприимчивого африканера, который вывозит её в Европу в надежде разбогатеть. Сара выступает в шоу уродов, наряду с дрессированными животными, а в конце "выступлений" (от неё требуется изображать дикарку, кусаться и демонстрировать свою диковинную анатомию) бесцеремонной публике позволяется её трогать, щупать, делать ей больно - собственно, 90% экранного времени составляет откровенно-натуралистическая, крупным планом, мучительно долгая и отвратительная демонстрация этих "выступлений". Сара (поразительная роль Яхимы Торрес, бушменки, встреченной Кешишем на улице - сам режиссер признавался, что профессиональной актрисы он на эту роль никогда бы не нашел) выдерживает этот ежедневный кошмар с внешним безразличием, притупляя эмоции алкоголем и кокаином, но иногда слезы наворачиваются на глаза - не тогда, когда её мучают белокожие обезьяны-зрители, и не тогда, когда её избивает очередной хозяин, а в основном когда ей напоминают об умершем ребенке... Само собой разумеется, что хозяев Сары неоднократно пытались привлечь к суду (уже тогда идеи расового равенства носились по Европе, и прогрессивно мыслящие борцы с расизмом, инициирующие судебное преследование торговцев живым товаром, находились всегда), но зло оставалось юридически неуязвимым - у девушки был заключен контракт, в котором значилось, что между партнерами все происходит сугубо по добровольному согласию, без принуждения, и в судах она идентифицировала себя отнюдь не как жертву глумления и издевательств, а как актрису, соблюдающую условия договора. Самое интересное, что и сегодня, по прошествии двух столетий, до неузнаваемости изменивших общественную мораль, с правовой точки зрения практически ничего не изменилось - и если сегодня, например, в любой точке земного шара вы увидите, например, шоу с глумлением над инвалидом, человеком с физическими недостатками или просто жестокими моральными издевательствами, подвергнуть выродков судебному преследованию будет крайне трудно: в отличие от шагнувшей вперед морали, юстиция по-прежнему удерживает крайне низкий предел дозволенного. Кешиш старается документально следовать биографии героини - её короткая жизнь состояла из шоу фриков, затем её перепродали для участия в оргиях богатых извращенцев в парижских аристократических салонах, а после и вовсе в анатомический театр Французской Королевской Академии наук, в качестве наглядного пособия для студентов. Дни свои Сара Баартман закончила в борделе, заразившись сифилисом, после чего была анатомирована, и её заспиртованные нестандартные гениталии, кстати, лишь недавно перестали экспонировать в Академии. Парадоксально, но не с уличным зверинцем и не с оргиями белых извращенцев связаны самые трагические и безнадежные эпизоды фильма, а именно с пребыванием девушки в стенах Академии наук, где светила тогдашней антропологии выносят ей безапелляционный вердикт, относя к разряду высших обезьян (причем выводы делаются, не только на основе расовых особенностей фенотипа, но и, якобы, на основе анализа строения мозга) - и вот в этом и есть ужас безнадежности: человек всегда низок, но наука должна трансфрмировать сознание, а она на службе инстинктов белого двуногого зверя... Несомненно, Кешиш влепил увесистую оплеуху не белой расе, как утверждают европейские жлобы всех цветов и мастей, а растленному и прогнившему обществу потребления, миру обскурантизма и предрассудков, низменных страстей и обуревающей власти денег. Фильм "Чернокожая Венера" трудно рекомендовать к просмотру, решайте сами. Я бы назвала картину рискованной: не удивлюсь, если сторонники черного апартеида будут размахивать фильмом, как флагом - оправдать их будет трудно, а понять вполне можно. На их стороне - копившаяся столетиями генетическая память, и самое страшное то, что деление двуногими тварями себе подобных на людей и нелюдь отнюдь нельзя считать анахронизмом.... А Яхиме Торрес я бы смело вручила приз за лучшую женскую роль - для меня сниматься в таком кино было бы равнозначно моральному подвигу |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
