Писать день в день желания нет. Есть желание сейчас.

Я не застал его живым ни дня, я родился позже, через год. Но нет, нет да запою подражая его хрипотце "Чуть помедленнее кони" (и помню тот факт что жил он на скорости 200 км/ч летая по дорогам на своем первом в СССР Мерседесе купленном ему во Франции Мариной Влади, эта и многие другие машины он разбивал и чудом оставался жив), или вспомню афоризмы из его кино работ.

Мои родители могли быть на его концерте 3 июля 1980-м, практически последнем в его жизни, который проходил в моих родных Люберцах, но видимо не до этого было...

Не буду писать о его заслугах, достижениях, творчестве - оно огромно и безгранично.

Несколько слов о возможных смертях Высоцкого, последних днях, кончине и прощание.

В 1948-м году три друга юного Владимира и он находят гранату в послевоенном Берлине где он живет вместе с отцом-военным. Она взрывается. Все друзья сильно пострадали, ослепли и т.д. Будущий поэт жив и практически не вредим.

В 1968 году Владимир Семёнович посылает письмо в ЦК КПСС в связи с резкой критикой его ранних песен в центральных газетах. А летом 1969 года у Высоцкого случается клиническая смерть.Он выживает благодаря Марине Влади. Она в это время была в Москве. Проходя мимо ванной, она услышала стоны и увидела, что Высоцкий кровоточит горлом. В своей книге «Владимир, или Прерванный полёт» Марина Влади вспоминает

Ты больше не говоришь, полуоткрытые глаза просят о помощи. Я умоляю вызвать „скорую“, у тебя почти исчез пульс, меня охватывает паника. Реакция двух прибывших врачей и медсестры проста и жестока: слишком поздно, слишком много риска, ты не транспортабелен. Они не желают иметь покойника в машине, это плохо для плана. По растерянным лицам моих друзей я понимаю, что решение врачей бесповоротно. Тогда я загораживаю им выход, кричу, что, если они сейчас же не повезут тебя в больницу, я устрою международный скандал… Они, наконец, понимают, что умирающий — это Высоцкий, а взлохмаченная и кричащая женщина — французская актриса. После короткого консилиума, ругаясь, они уносят тебя на одеяле… 

К счастью, врачи привезли Высоцкого в институт Склифосовского вовремя, ещё несколько минут задержки — и он бы не выжил. Врачи боролись за его жизнь восемнадцать часов. По Москве уже было поползли слухи о его смерти.

Еще одна клиническая смерть встает на его пути 25 июля 1979 года (день в день через год он все же умрет) в Бухаре. По свидетельству личного лечащего врача Анатолия Федотова который спас его в тот день клиническая смерть наступила от «не только пищевого» отравления.

22 июня 1980 года состоялся один из последних концертов Высоцкого (в Калининграде), на котором ему стало плохо.

3 июля 1980 года состоялось выступление Высоцкого в Люберецком городском дворце культуры в Московской области, где, по словам очевидцев, он выглядел нездоровым, говорил, что неважно себя чувствует, но на сцене держался бодро и, вместо полутора запланированных часов, отыграл двухчасовой концерт.

14 июля 1980 года во время выступления в НИИЭМ (Москва) Владимир Высоцкий исполнил одну из своих последних песен — «Грусть моя, тоска моя… Вариация на цыганские темы». 16 июля он провёл свой последний концерт в подмосковном Калининграде (ныне Королёв).

18 июля 1980 года Высоцкий последний раз появился в своей самой известной роли в Театре на Таганке, в роли Гамлета — одноимённой постановке по Шекспиру.

25 июля 1980 года Высоцкий скончался во сне в своей московской квартире.

Назвать точную причину смерти невозможно, так как вскрытие не производилось. Существует несколько версий: Станислава Щербакова и Леонида Сульповара — асфиксия, удушье, как следствие чрезмерного применения седативных средств (морфия и алкоголя); Игорь Элькис эту версию отвергает.

Существует также версия Анатолия Федотова, того самого личного врача. О последних днях Высоцкого он рассказывает следующее: «23 июля при мне приезжала бригада реаниматоров из Склифосовского. Они хотели провести его на искусственном аппаратном дыхании, чтобы перебить дипсоманию. Был план, чтобы этот аппарат привезти к нему на дачу. Наверное, около часа ребята были в квартире, решили забрать через день, когда освобождался отдельный бокс…

24 июля … Володе было очень плохо … При мне <он> сказал Нине Максимовне: „Мама, я сегодня умру“. Где-то после 12 <ночи> … я приехал, … сделал укол снотворного. Володя всё маялся. Потом затих… Я… прилёг и уснул — наверное, в три часа».

Когда Федотов проснулся, Высоцкий уже начал остывать. Точное время смерти назвать невозможно, «… где-то между тремя и половиной пятого… Судя по клинике — был острый инфаркт миокарда.»

Владимир Семёнович был похоронен 28 июля 1980 года на Ваганьковском кладбище.

Высоцкий умер во время проходивших в Москве летних Олимпийских игр. В преддверии Олимпийских игр из Москвы были выселены многие жители, имевшие трения с законом. Город был полностью закрыт для въезда иногородних граждан и наводнён милицией.

Сообщений о смерти Владимира Высоцкого в советских средствах массовой информации практически не печаталось (появилось лишь два сообщения в «Вечерней Москве» о смерти и дате гражданской панихиды, небольшой некролог в газете «Советская культура» и, возможно, уже после похорон, статья памяти Высоцкого в «Советской России». За крошечный некролог в «Вечерней Москве» спустя два дня после публикации был снят с должности главный редактор газеты. Над окошком театральной кассы было вывешено скромное объявление: «Умер актёр Владимир Высоцкий». Ни один человек не сдал назад билет — каждый хранит его у себя как реликвию. И, тем не менее, у Театра на Таганке, где он работал, собралась огромная толпа, которая находилась там в течение нескольких дней (в день похорон были также заполнены людьми крыши зданий вокруг Таганской площади). Высоцкого хоронила, казалось, вся Москва, стадионы стояли полупустые, хотя официального сообщения о смерти не было. Марина Влади уже в автобусе, направившемся в сторону Ваганькова, сказала одному из друзей мужа Вадиму Туманову: «Вадим, я видела, как хоронили принцев, королей, но ничего подобного не видела!..»

В общем, мы его похоронили, и в этом есть моя какая-то доминантная роль. Они хотели его тихо, быстро похоронить. Закрытый город, Олимпиада, а получилась довольно для них неприятная картина. Когда они наврали, сказали, что привезут гроб, чтобы проститься с ним, а очередь шла от Кремля… Видимо, их мышление было таково, что как такого типа провозить мимо Кремля на Ваганьковское кладбище. Поэтому они — раз, и в туннель юркнули. Стали выламывать его портрет, который выходит на втором этаже, поливочные машины стали смывать с асфальта цветы, которые люди берегли зонтиками, потому что была страшная жара… И вот эта толпа огромная, которая вела себя просто идеально, начала кричать на всю площадь: «Фашисты! Фашисты!». Этот кадр обошёл весь мир, и это, конечно, они затаили.

Два видео сюжета о его похоронах.