В среду в Москве открылся новый онкологический центр для детей. Безусловно, очень приятное и важное событие. Открытие, как водится по старой доброй привычке, приурочили к красному дню календаря — 1 июня, Дню защиты детей. Сам национальный лидер, лучший друг любого российского ребенка, премьер-министр Путин, приехал открывать новое лечебное заведение для детей.

Уже после того, как завершилась официальная часть мероприятия, на заднем дворе клиники веселье продолжилось уже под музыку и еду-напитки. На сцену выходили многочисленные спонсоры-благотворители, которые подарили клинике огромное количество современного оборудования. Ведущими были Чулпан Хаматова и Дина Корзун (фонд «Подари Жизнь», как я понял, этот проект и реализовал), которые много-много раз благодарили всех, кто принял хоть какое-то участие в этом проекте. Все фирмы были упомянуты, все врачи, все професора, все-все-все! В какой то момент Чулпан даже замялась, потому что уже некого было благодарить, и она еще раз поблагодарила врачей.

Опущу все подробности, кроме основной, ради которой я и решил написать этот пост. Комплекс еще не до конца достроен, и работать там еще есть над чем, судя по всему. Строители, таджики, живут в бытовках тут же неподалёку. И вот, когда торжественные речи на время прекратились, а на сцене взорвал бомбу-позитива и драйва Гарик Сукачев, я заметил в толпе танцующих у сцены нескольких таджиков-гастарбайтеров. Они чистые, одеты в нормальную одежду, джинсы, майки, но их легко отличить от общей массы. Ребята отплясывают за десятерых каждый, радуются, подпевают, улюлюкают — видно, что не многие из них бывали на живом выступлении Гарика, да и вообще на таком зажигательном концерте. Уже через несколько песен, после того как на сцену вышла группа Стаса Намина «Цветы» (единственные позорно выступавшие под фанеру на неподключенных гитарах!), в толпе из нескольких сотен танцующих, я уже насчитал человек 15-20 таджиков. Они держались вместе, но веселились вовсю. Давно не видел таких счастливых лиц, действительно, для них это был праздник на все сто!

Я искренне радовался, ведь судьба у этих ребят совсем не легкая. Радовался тому, что они смогли хоть на секунду почувствовать себя людьми в нашем огромном городе, где без паспорта и регистрации на улицу выходить опасно, потанцевать, послушать музыку наравне с обычными москвичами. И вдруг, уже во время выступления группы «Браво!», в толпе появились два охранника, которые начали выводить таджиков, хватая за руки.

Они, конечно, покорно вышли. Но тут я не выдержал . Подойдя к одному из охранников, я начал спрашивать, почему он выгоняет ребят? На что он сказал — «Приказ сверху». Но этот приказ меня совсем не устроил, и я начал очень доходчиво и настойчиво объяснять ему, что именно ЭТИ люди построили эту больницу. Им тоже мы должны быть благодарны за то, что в нашем городе теперь есть возможность лечить больных раком детей. Таджики тем временем были невероятно обижены. Некоторые из них просто , понурив головы, ушли, а некоторые хотели уже лезть в драку с охранником, но друзья их сдержали. Сделав несколько звонков своему начальству, охранники испарились, и уже через несколько минут, все вернулись обратно танцевать.

От чувства несправедливости мне просто хотелось выть. Я не представлял, что сейчас чувствуют эти ребята. Мне было стыдно перед ними, мне стыдно перед ними и сейчас. И только один мужчина из всех гостей , услышав мой спор с охранником, встал рядом со мной и начал со мной соглашаться и говорить, что ребята должны остаться. Почему в каждом из нас не живет необходимость в защите слабого? Ведь именно на таком пустом месте и начинается вражда, межнациональная рознь, ненависть. Что теперь должны думать эти таджикские ребята о нас? Что мы не желаем с ними в одном поле срать?

Я просто не могу понять, почему надо людей разделять на классы, сословия, нации? Одни лучше, другие хуже. Почему эти разделения ощущаются повсюду в нашей жизни? Почему таджикские молодые парни, которые построили в Москве больницу, не могут танцевать вместе с гостями на открытии этой больницы? Они не менее важную роль сыграли в ее строительстве, чем все остальные. Почему какое-то начальство смеет принимать решение о том, что надо кого-то удалить с танцплощадки? Почему радоваться могут только избранные? И, в конце-концов, почему Чулпан Хаматова, которая сделала так много добра, и так многим помогает, со сцены поблагодарила ВСЕХ, ВСЕХ, КОГО ТОЛЬКО МОЖНО, но не толпу строителей-таджиков, стоявших в пяти метрах прямо перед ней и на почти всей свободной площади позади трибуны с гостями?