6
| Столкновение цивилизаций | ||||
 |
20.07 13:18 |  |
885 | |
| kmartynov | ||||
| Вдоль ржавых составов, кривых путей и гор мусора идут на работу местные жители, привычно-недоуменно толпясь на переходах через полотно железной дороги в ожидании того, пока мимо них пролетит серебряный гладкий Siemens. Маленький желтый трактор с ковшом приютился у жителей в хвосте. Из кабины выглядывает человек. Мы едем вдоль заборов с колючей проволокой. И, видимо, чтобы отвлечь от этого скорбного пейзажа "бортпроводница" утешает нас горячительными и прохладительными напитками, а потом подсовывает под нос тарелку. На ломтике томата лежит руккола. Нужно покорно дожевать эту рукколу, глядя в свою горячительный и прохладительный напиток, а потом посмотреть в окно. Как раз в этот момент поезд въезжает в яростные поля клевера. Я думаю об экономике этого столкновения цивилизаций. Людей, стоящих на путях, и людей, жующих рукколу. При стоимости билета почти в 200 долларов за подобное путешествие местному жителю пришлось бы выложить примерно половину своего среднего месячного дохода. Это не является недостижимой роскошью, но совершенно невозможно себе представить человека, который перестанет ждать свою электричку, плюнет в землю и пойдет покупать билет на экспресс РЖД. Который, к тому же, никогда не остановится на его станции. Люди ходят вдоль путей группами. Дрожащие ограды полустанков покрашены в оптимистично розовый цвет. Торчит механически выдернутая из пейзажа одинокая девятиэтажка. Эти девятиэтажки похожи на последние очаги цивилизации, выжившие во время ядерной зимы. Голая земля, редкие заросли, неглубокие канавы, никого вокруг, совершенная пустота, вакуум. И вдруг одинокая вертикальная нелепость. Где в тесных квартирах на старых диванах зачем-то лежат, прижавшись друг к другу, некрасивые жители. По трубам, уходящим корнями в землю, булькают жидкости. Можно ли представить себе человека, который сознательно стал жить здесь? Или тут собираются граждане, случайно отбившиеся от больших городов. Для них гостеприимная Россия вкопала в землю эти подобия жилищ. Постоялые дворы, которые останутся здесь, даже когда погаснет солнце. Я бодрюсь. Я говорю себе: если бы моя жизнь была похожа на это стояние на полотне, вся моя энергия ушла на революцию. В крайнем случае, я создал бы "Народную волю". Пускай единственным членом этой организации был бы я сам. Но мы, я, непременно перешли бы от теории к практике, от чтения споров о Бакунине к вульгарному бакунианству. Впрочем, у меня нет никакой уверенности в том, что моя жизнь в однокомнатной библиотеке, которую я уже несколько лет снимаю у добрых пейзан, не ведающих, что творят в их недвижимости, отличается от стояния на полотне. Я не уверен. Я чувствую резчайшее раздражение. Меня раздражают те, кто стоят на полотне. Я не понимаю, что их держит здесь. Они не смотрели финальную сцену Zabriskie Point? Всю эту летящую вверх рукколу, только представьте себе, зелеными хвостами вверх. Меня раздражают «бортпроводницы». Этому лысому хаму, который берет четвертый томатный сок и, кажется, какой-то алкоголь, нужно было плеснуть горячим кофе прямо в рожу. Моя рожа с кровоподтеками от порезов, уткнувшаяся в патетическое чтение текста Радищева, тоже ничем не лучше. Но они не плеснут. И мы катимся дальше, подпрыгивая на древнерусской тоске и шпалах. Люди с кейсами уже спят, у них впереди тяжелый рабочий день, полный выпивки. Их спутницы говорят по мобильным телефонам. Я хочу быть глухим от рождения, когда несвежая блондинка с татуировкой на предплечье поздравляет свою подругу с рождением дочери. В ход идут тяжелые аргументы: дочь по гороскопу Рак. Что-то меняется за окном. Низкие черные тучи и клубящийся туман висят прямо над тощими северными соснами. Это со скоростью 200 километров в час надвигается люблютебяпетратворенье. И это двойное болото, сверху и снизу, похожее на вскрытый труп, умиротворяет меня. Я проваливаюсь в неглубокий сон. Мне снится поэт Заболоцкий, который, притоптывая себе в такт ногой, сочиняет про Обводной канал. Спасибо, как раз тут случились ключевые вещи моей жизни. Повторившись дважды, замкнув кольцо. Я просыпаюсь. Сегодня я стреляю, из фейерверка по миражам. Я свободен и, кажется, жив. Завтра все может быть иначе. А пока самое время позавтракать в районе Литейного. Хоп!  |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
