6
| История одной фотографии | ||||
 |
14.05 16:02 |  |
1878 | |
| starshinazapasa | ||||
 Август 2008, Грузия, Земо-Никози. МТЛБ батальона "Восток". Следующий день после боя, в котором наша колонна была разрезана надвое, сожжены танк, БМП, два "Урала" и погибли девять и ранены тринадцать человек. Ночь прошла на берегу канала в ожидании ответной танковой атаки грузинской армии и назначенного на утро повторного штурма села. До самого утра в небе маленькими белыми точками проходили "сушки" и бомбили находящийся километрах в двадцати Гори. Ночную бомбардировку я видел в первые в жизни. Зрелище завораживало. Что-то в этом было такое... неземное. Нечеловеческое. Слишком велики были прикладываемые силы и высвобождающаяся энергия. Сравнить можно только с цунами. Или падением астероида. Или просто - гигантским пространством Космос. Поверить, что все это делается человеческими рука мозг отказывался. Ответной атаки так и не было, но эта ночь в ожидании вымотала всех. Утром мы позавтракали, перебинтовались, и стали ожидать команды на штурм. - Только бы без танков сегодня, - сказал Хитрый, прочищая автомат. - Не люблю я танков. Тошнит меня от них. Но часам к восьми пришла подмога, штурм села отменили, а по машинам вообще разошелся слух, что война на этом заканчивается и мы едем обратно, в Цхинвал. И действительно, колонна развернулась и построилась на Цхинвал. Все. Домой. Уходим. Я стоял на мотолыге и смотрел на Земо-Никози. На село, о существовании которого я не знал никогда раньше, никогда не слышал его названия да и в нем самом практически так и не побывал, зайдя в глубь лишь метров на пятьдесят по центральной улице, а все остальное время - меньше суток - проторчал на его окраине. На село, которое всего лишь за день стало одним из самых главных в моей жизни. Еще одним. Встав в один ряд с Ачхой-Мартаном, Шаро-Аргуном, Грозным, Шатоем... А сгоревший в своем танке Максим Пасько, которого я тоже никогда не видел и никогда раньше не слышал об этом пацане девятнадцати лет от роду, хотя он и жил в соседнем со мной районе, Максим Пасько, которого я так и не увидел ни живым ни мертвым - стал в один ряд с Игорем, Мухой, Яковлевым... Высокие чинары скрывали Земо-Никози полностью, за исключением двух белых коровников на ближайшей к нам окраине, из которых вчера и работали противотанковые ракеты, и я пытался разглядеть, запомнить их очертания, оставить в своей памяти какие-то вехи для этого села, которого я так и не увидел. Солнце уже поднялось довольно высоко над горами, жара включилась моментально, без предупреждения, как будто кто-то повернул тумблер, и жажда опять стала сверлить мозг тупым медленным сверлом. Прошел Орхан Джемаль. Вскинул фотоаппарат, прицелился, щелкнул. Я поднял руки. Ни для приветствия, ни для шутки - ни для чего. Просто так. Он отошел чуть назад, выбрал ракурс получше и щелкнул еще раз. Эта фотография с обложки его книги "Война. Хроники пяти дней". Вот уж не думал, что когда-нибудь моим жалом будут иллюстрировать книги о войне. За моей спиной осетинский ополченец Руслан разглядывает в оптику высотку под Гори, с которой по нам вчера долбили "саушки". Сейчас по ним работает наша артиллерия и теперь уже над высоткой поднимается столб черного жирного дыма. Попали. Слева от меня - в пидорке и кепке - сидят Гаджи и Борис. Прикомандированные. Кумыки, не чеченцы. Гаджи недавно был в Москве, звонил, но встретится мы так и не смогли. Справа, спиной, в зеленой мусульманской шапочке, Ваха. Рядом с ним парень, с которым мы лежали вместе в одной канаве под обстрелом и с которым бегали от ямки к ямке, продвигаясь вперед, но имени которого я запомнить так и не смог. Колонна тронулась и действительно пошла на Цхинвал. Но, не пройдя и пары километров, повернула налево в поля, и двинулась на Гори. Оказывается, мы вчера просто поворот проскочили. Война продолжилась. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
