Ну, он же говорил: I’ll be back, обещал же, что увидимся — Hasta la vista, говорил, baby. Мужик Арнольд Шварценеггер, человек слова.

Арни возвращается в кино, а все, что ему мешало на этом пути — жену, например, и политику, — оставляет в прошлом. Ну на кой ему теперь наследница клана Кеннеди, демократическая элита Америки? Ведь как раньше — во времена губернаторства в солнечном штате Калифорния — все должно быть продумано и со смыслом: на голове волосок к волоску, ни один подлец не выбивается, стоят все застывшей калифорнийской волной, и Арни в профиль как орел с блестящего квотера выглядит, особенно когда смотрит строго, не улыбается. И все остальное выверено и продумано: костюм, галстук, дети, жена, шутки — все, что только на избирателя лучше сработает. Как в свежем фильме «Меняющие реальность» (The Adjustment Bureau), где Мэтт Деймон играет политика, стремящегося попасть в сенат, и рассказывает, что все в его образе, вплоть до ботинок, подобрано в соответствии с социальными опросами — как люди реагируют на кандидата, в каком регионе каким они хотели бы его видеть и так далее.

Вот так и со Шварценеггером было, с тех пор как он подался в политику. Такая продуманность, что аж тошно. А ведь он сам давно еще, когда снимался в боевиках и был не более чем кучей мышц (актер Робин Уильямс как-то сказал, что на экране только собака Лесси произнесла меньше слов, чем Арнольд Шварценеггер), понял, что надо быть более живым, веселым, открытым — ну как в комедиях, в которых он, как только это понял, начал сниматься постоянно.

Теперь, когда третий губернаторский срок Шварценеггеру не светит, остается вернуться туда, откуда начинал и где всегда ждут — в кино. И, видимо, последним грузом, который надо было сбросить перед возвращением, была его супруга — как написано в ее Facebook, активист, писатель, журналист, жена, мать, дочь, сестра — Мария Шрайвер.

Как-то в мае 2009 года, выступая в университете Южной Калифорнии, Шварценеггер на вопрос о секрете успеха ответил так: «Первое — приехать в Америку, второе — накачать задницу и третье — жениться на Кеннеди».

В 63 года появился четвертый элемент — развестись с Кеннеди.

Его же давно обвиняли в том, что он бабник. Это могло крепко ему помешать на выборах и почти помешало, когда он переизбирался на второй срок, но тогда Мария, как ангел, защитила перед народом, произнеся проникновенную речь о том, что он живой человек, тоже делал ошибки, но главное, что смог перед всеми извиниться, и это, мол, дорогого стоит.

Но теперь-то уже все. Можно не танцевать ритуальные танцы перед народом, растрепать волосы, надеть потертые джинсы и айда опять заигрывать с девчонками, как в былые времена, предлагая незнакомкам прямо на пляже заняться сексом.

На Шварценеггера и Шрайвер все 25 лет, что они были женаты, смотрели с нескрываемым удивлением. Он республиканец, она ярая демократка, он сторонник Буша и Маккейна, она племянница Джона Кеннеди и фанат Обамы. Он австриец с неизбывным акцентом, она коренная американка, белая кость.

Мария Шрайвер долго была его политическим талисманом, но в президенты ему все равно никогда не избраться (он родился не в Америке), зачем тогда притворяться, ну ее, эту политику и правильную жизнь, впереди, по слухам, фильмы и мультфильмы с прекрасными названиями: «Губернатор», «Терминатор-5», «Неудержимые-2», «Могила», «Мачо плачут» и так далее. Тем более что на Голливудских холмах, в отличие от берегов Потомака, благое поведение совершенно не требуется. Да и нам хорошо: сколько бы ни было лет Арни, его тело прекрасно, улыбка квадратна, акцент забавен, да и играет он хорошо, роль губернатора Калифорнии его актерское мастерство только улучшила.

Когда он заявил, что четвертый «Терминатор» станет его последним фильмом, мне стало грустно: расставаться с такой боевой машиной, какой всегда был Арни, не хотелось, тем более что с возрастом он стал только аппетитнее. Зрелость Терминатора красит, а свобода от жены тем более.