On Vox: Символ Веры.

Давным-давно, когда у власти в этой стране были коммунисты и ходить в церковь автоматически означало, что человек неблагонадежен, Православная Церковь казалась мне отдушиной от серого, блеклого совецкого мирка. Поход в храм - прикосновение к Чуду, к Божественному. Был я тогда совсем маленьким и ходил очень радко, 2-3 раза в год, причем не по церковным праздникам. Сначала с бабушкой, которая была верующей, потом даже самостоятельно. При том, что мать была членом КПСС и шуточки типа моего тайного крещения в 11 лет могли ей дорого откликнуться.
При Горбачеве, авторе совецкой модернизации под разванием perestroika, быть верующим стало из фронды чудачеством. Дескать, "светлому будущему" эти уродцы не угрожают, но моветон, моветон в конце XX века лоб крестить. Но вожжи чуть осталбли, и народ ломанулся в уцелевшие церкви.
При Ельцине церковь воспряла. Стали возвращать старые храмы, люди собирали деньги на их восстановление. Скажу за себя - я участвовал в этих мероприятиях, ничуть не жалею. Хотя в долгосрочной перспективе эффект оказался совсем не тем, на который я рассчитывал. Совсем.
Первый звоночек для меня прозвенел, когда РПЦ злобно заткнула протестантов, робко попробовавших вернуть какой-то молельный дом в центре Москвы. Как-то меня это покоробило, протестанты - тоже христиане и подвергались гонениям при коммунистах, казалось бы... От Савла это было, не от Павла. Но не не задумался я тогда.
Когда ж к власти пришли нынешние элитные, тут-то я и вспомнил истории своего отца о том, как РПЦ работала на КГБ. И с каждым годом усатая тень все четче маячила за спиной Алексия II. Но я надеялся, все-таки Алексий на личном опыте знал, что такое игры с государством. Надеялся уже даже после его кончины. Напрасно.
И, когда Патриархом стал Гундяев, злато куполов померкло для меня. Нет, я не перестал быть верующим, не перестал быть христианином. Но состоять в официальной церкви государственной бюрократии - увольте.
Ибо смысл учения Христа не в "общинности", "соборности" или еще какой ахинее, придуманной задолго до нашествия коммунистов придворными попами. А в том, что Господь никого не заставляет идти к Нему. В том, что каждый должен сделать свой выбор. И подтерждать его каждым действием, поступком - осознанно, а не по воле попа или фетве муллы. Свобода выбора - вот истинный Завет, истинное Спасение.
Ибо даже у Него был выбор. Тогда, в саду, в Гефсимании.