6
| Место принципа "невмешательства во внутренние дела" - на свалке истории! | ||||
 |
9.04 14:18 |  |
3080 | |
| naganoff | ||||
| Пришло время осмыслить ситуацию в Ливии в плоскости международного права. Начнём с примечательной аналогии. Когда в августе 2008 года грузинские войска напали на Южную Осетию, открыв мощный артиллерийский огонь и используя танки – у нас в России почему-то никто из тех, кто сейчас изо всех сил вопит про вмешательство Запада во внутренние дела Ливии, не додумался орать, что ответный удар армии России по Грузии тоже был «вмешательством во внутренние дела суверенного государства» (ибо Южная Осетия никем в мире на тот момент не была признана как независимое государство). Так почему бы этим патриотам сейчас не проявить последовательность? Почему бы им не заявить, что и России нельзя было «вмешиваться во внутренние дела суверенного государства», президент которого решил зачистить какой-то свой регион от «бандитов, мятежников и террористов» (или всё-таки это были мирные жители, как в Ливии)?! Уверен, эти патриоты не считают, что президент Грузии имел право отдавать приказ стрелять из артиллерии и танков по собственным гражданам. Тогда, чёрт побери, почему эти же люди полагают, что Каддафи можно стрелять из артиллерии и танков по своим гражданам – а Саакашвили нельзя? Это я к тому, что в последнее время противники военной операции в Ливии обосновывают свой протест даже не столько тем, что им нравится Каддафи как якобы враг Запада и союзник России (чего и в помине не было), сколько тем, что они «против вмешательства во внутренние дела суверенных стран» и «против нарушения резолюции Совета Безопасности ООН». Значит, пожалуй, пора разнести в клочья уже набивший оскомину принцип «невмешательства во внутренние дела суверенных государств», фактически превратившийся в забрызганный кровью щит, с помощью которого даже самые свирепые диктаторы отражают выдвигаемые им обвинения в массовых нарушениях основных гражданских и политических прав. Я слышал такую точку зрения: «Проблема в том, что США и Европа создают систему, которая будет им разрешать вмешиваться во внутренние дела всех стран». А в чём здесь, извините, проблема? Если за дверью квартиры муж-алкоголик убивает жену и детей, а те кричат о помощи – то прибывшая на вызов полиция обычно выбивает дверь или разбивает окно, ломится внутрь и, при необходимости, стреляет в убийцу. Может быть, это незаконно – ведь полиция тем самым «вмешивается во внутренние дела суверенной семьи»? Может, лучше пусть сами разбираются? Главное - не в своё дело не лезть?! Но это всего лишь аналогия. Теперь о конкретных примерах. Начнём с режима Пол Пота в Камбодже, который в 1976-1979 гг. уничтожил четверть населения своей страны – около 3 млн. чел. Этот суверенный режим дошёл до того, что в стране были запрещены письменность, деньги, иностранные языки, книги и почему-то ношение очков. Вся страна была превращена в трудовые сельскохозяйственные коммуны с 18-20-часовым рабочим днём; горожан под предлогом «эвакуации от американской агрессии» вывозили из городов и размещали в трудовых бараках. Казнь грозила за малейшую провинность (например, за сорванный с дерева банан, собранный с поля после уборки урожая рис и т.п.), практиковался геноцид по национальным и социальным параметрам (были уничтожены этнические китайцы, вьетнамцы, большая часть студентов, педагогов, буддийских монахов; полностью уничтожена медицина и врачи). Пол Пот при безмолвном попустительстве всего мира превратил цветущую страну в огромное кладбище. Никто не пытался вмешаться в ситуацию. Оправданием этого служил пресловутый суверенитет, который, в соответствии с международными нормами, не позволяет вмешиваться во внутренние дела суверенных государств. В конце концов, с режимом Пол Пота всё же разобрался соседний Вьетнам, но три миллиона человеческих жизней уже было не вернуть... А если бы международное сообщество вмешалось ещё в 1975 году – сколько жизней удалось бы спасти? Режим Иди Амина в Уганде оказался более «добр» - в 1971-1979 гг. уничтожил «всего-то» 500 тыс. чел. (при этом не менее 2 тыс. чел. Амин убил лично). Голову одного из убитых (начальника штаба армии) Амин хранил в собственном холодильнике в качестве трофея. Репрессии были настолько интенсивны, что солдаты Амина не успевали рыть могилы, поэтому тела просто сбрасывали в Нил или скармливали крокодилам. Несколько раз власти Уганды останавливали гидроэлектростанцию на озере Виктория, так как тела убитых застревали в водозаборных трубах. Кстати, ближайшим союзником Иди Амина был некто Муамар Каддафи, который без раздумий защищал Амина от всех обвинений в зверствах на международной арене. Когда в 1972 году экономика Уганды по итогам первого же года руководства Амина стала коллапсировать, и свергнутый Амином президент Оботе попытался организовать наступление против диктатора с территории Танзании, решив остановить кровавую вакханалию, Каддафи послал ливийские войска на помощь Амину. Тот, тем временем, успел начать жестокий террор уже и по религиозному признаку - против христианского населения страны (хотя численность мусульманского населения Уганды немногим превышала 10 %). Демонстрации в Уганде жестоко разгонялись полицией. Тела жертв режима выдавались родственникам для захоронения только в обмен на выкуп. К 1977 году из Уганды сбежали 15 министров, 6 послов и 8 заместителей министров. Чуть менее чем полностью опустел университет Макерере. В эмиграции оказались профессора, деканы факультетов и лекторы по основным дисциплинам. Те, кто остались, перекраивали историю, географические карты и т. д. по указке Амина. К концу правления Амина Уганда стала одной из беднейших стран планеты. На армию расходовалось 65 % ВВП. Сельское хозяйство и рудники находились в упадке, автомагистрали и железные дороги пришли в негодность. 50 тыс. индусов, живших в Уганде, были депортированы (хорошо, что не убиты и съедены), а большинство предприятий, которыми владели они, были розданы армейским офицерам Амина и, соответственно, разграблены. При всём этом Амин отвечал на обвинения в зверствах примерно так же, как сейчас это делает Каддафи: «В Уганде нет тюрем. Мы все живем в мире и безопасности. Уганда свободна, и её люди процветают» (март 1977 г., на саммите афро-арабских стран в Каире). Каддафи вообще поддерживал Амина как мог - в 1975 году между Угандой и Ливией было подписано соглашение об оказании Ливией финансовой помощи Уганде, которую Амин довёл до ручки. В октябре 1978 года Иди Амин развязал военные действия против Танзании. С помощью ливийских войск угандийские войска начали наступление на севере Танзании. Однако вскоре армия Танзании, подкреплённая эмигрантами, изгнанными из Уганды при Амине и недовольными диктатурой частями угандийской армии (провозгласившими себя «Национально-освободительной армией Уганды»), начала контрнаступление, выбила войска Амина из Танзании и вступила на территорию Уганды. 11 апреля 1979 года Иди Амин бежал из Уганды в Ливию... А если бы международное сообщество вмешалось ещё в 1972 году, сколько жизней удалось бы спасти? Теперь о Руанде. То, что происходило там в 1994 году, вообще не поддаётся воображению. 6 апреля в результате заговора был убит президент страны, а на следующий день – премьер-министр. К власти пришло временное правительство, состоящее из представителей этнического большинства - народности хуту, которые развязали геноцид против представителей этнического меньшинства страны - народности тутси. Число убитых за 100 дней конфликта составило 1 млн. чел. - скорость убийств, таким образом, в Руанде была впятеро выше, чем в нацистских концлагерях в Германии. Убийства были крайне жестоки - в основном хуту в качестве оружия использовали мачете, топоры, дубины, палки, железные прутья. Иногда они сначала отрезали своим жертвам пальцы, кисти, стопы, руки, ноги, и только после этого отрубали голову или разбивали череп. Часто жертвы просили своих палачей и предлагали им деньги за то, чтобы их застрелили, а не зарубили мачете. В случае затруднений на помощь ополченцам хутуприходили солдаты армии, имеющие более тяжелое оружие: взрывали запертые двери, забрасывали помещения гранатами. Зачастую и после убийств над телами жертв совершали издевательства — разрубали их на куски и т. д. Нападающие выжигали огнем места, где могли спрятаться их жертвы — дома с труднодоступными помещениями, церкви, леса и перелески и т. п. Кроме того, во время геноцида было изнасиловано около 250 тыс. женщин, включая несовершеннолетних. Генеральный секретарь ООН Бутрос Гали умолял США быстрее вмешаться в конфликт, а президент Клинтон, памятуя о провале американской военной операции в Сомали за полгода до этого, наоборот, 3 мая, наоборот, издал указ об ограничении участия американских военных в каких-либо операциях ООН в Руанде. Представитель США в ООН Мадлен Олбрайт всячески препятствовала организации работы Миссии ООН по поддержке Руанды (UN Assistance for Rwanda), в результате Совет Безопасности ООН 22 июня признал вопрос зашедшим в тупик и призвал государства-члены СБ ООН организовать международную операцию по поддержанию мира в Руанде под национальным командованием. Французские военные немедленно приступили к реализации операции «Бирюза», и уже 4 июля Руандийский патриотический фронт, комплектовавшийся из подвергшихся геноциду тутси, освободил столицу страны, а к 18 июля освобождена была уже большая часть территории Руанды. Операция была полностью завершена 21 августа. А если бы международное сообщество вмешалось ещё в апреле, сколько жизней удалось бы спасти? Это, конечно, были самые крайние примеры, с морями крови. Примеров с меньшим количеством жертв (всего-то какие-то десятки тысяч человек, как в 1983 г. в Зимбабве) можно привести ещё сотню-другую. С точки зрения безопасности человечества непростительно позволять правителям государств определять степень свободы и прав человека для своих граждан. Конечно, каждый народ вправе сам выбирать себе как правителей, так и форму политического устройства своего государства. Но эта свобода должна заканчиваться там, где начинается диктат, подавление инакомыслия, расправы с несогласными. Она должна заканчиваться не только тогда, когда какой-то правитель топит в крови собственную страну, но и тогда, когда он решает, что он – несменяем. Вот последний пример – экс-президент Кот-д’Ивуара Лоран Гбагбо. Кот-д'Ивуар оказался в центре мирового внимания после подведения итогов состоявшегося в ноябре 2010 г. второго тура президентских выборов. Согласно данным Независимой избирательной комиссии, Лоран Гбагбо набрал лишь 45,9% голосов, а его оппонент Алассан Уаттара - 54,1%. Однако конституционный совет не признал эти результаты и аннулировал итоги голосования в семи северных департаментах страны, подавляющее большинство жителей которых поддерживали Уаттару. Кризис усугубило то, что оба кандидата объявили себя победителями и даже назначили свои кабинеты министров. Накал страстей вылился в массовые волнения во многих городах Кот-д'Ивуара, в том числе и на улицах крупнейшего города страны Абиджана. Жертвами столкновений стали более 20 человек. Гбагбо приказал прекратить вещание в стране иностранных телеканалов и закрыть морские, сухопутные и водные границы. Обама и Саркози заявили о необходимости уважать волю народа Кот-д'Ивуара и призвали Гбагбо уйти со своего поста. С подобными заявлениями выступили верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, а также Пан Ги Мун. Всемирный банк и Африканский банк развития заявили о прекращении финансовой поддержки Кот-д'Ивуара, а руководство Экономического сообщества стран Западной Африки приостановило членство этой страны в организации. Удивительно, но 8 декабря 2010 года итоги голосования по резолюции Совета Безопасности ООН, признающей победителем Уаттару, стали большой неожиданностью - против выступило руководство России, заявившее, что ООН не вправе вмешиваться в выборный процесс на территории суверенного государства (вот ведь какова корпоративная солидарность!). Однако Гбагбо всё равно проиграл. 30 марта 2011 г. отряды президента Уаттары без боя взяли под свой контроль столицу страны Ямусукро, а 31 марта они вошли в портовый город Сан-Педро, через который осуществляется экспорт какао-бобов. Ещё до этого силы Уаттары вошли в экономическую столицу страны Абиджан. В уличных боях применялось тяжёлое вооружение. Международный комитет Красного Креста предупредил, что мегаполису, где живут сотни тысяч мирных жителей, грозит гуманитарная катастрофа. Африканский суд по правам человека призвал Гбагбо безотлагательно прекратить сопротивление. Французские военные, дислоцированные в Кот д'Ивуаре, оцепили некоторые кварталы Абиджана. Французские десантники высадились на окраине Абиджана для наведения порядка и предотвращения массовых погромов. Генерал Филип Мангу, командующий военными, поддерживающими Лорана Гбагбо, вместе с женой и детьми прибыл в дом посла ЮАР в Абиджане и попросил предоставить им политическое убежище. 1 апреля миротворцы ООН захватили аэропорт в Абиджане, ранее контролировавшийся сторонниками Гбагбо. Крах режима очевиден, но Гбагбо упрямо не сдаётся. Упорство господина Гбагбо дорого обошлось стране. С ноября 2010 г. по 31 марта 2011 г. конфликт унёс 470 жизней, около 1 млн. были вынуждены покинуть свои дома. Вместе с тем, события в Кот-д’Ивуаре наглядно показали, насколько важна международная поддержка в случае, когда внутренние конфликты в какой-либо стране явно не разрешимы собственными силами. Ведь если диктаторы, даже выбранные всенародно, не хотят переизбираться и, тем более, начинают репрессии против части населения своих стран, то международное сообщество обязано пресекать это самым решительным образом. Иначе ситуация чревата большими жертвами. Намного большими. Примечательно, что даже сейчас руководство МИД упорствует в поддержке Гбагбо – о том, что Россия собирается «разобраться» в правомерности применения миротворцами ООН вооруженных силы в Кот-д'Ивуаре, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров на брифинге в Москве 5 апреля. В общем, вывод такой: государственный суверенитет не может служить ширмой средневековому мракобесию и политическому авторитаризму. Пора понять, что любой диктаторский режим, в конце концов, приводит к протесту, грозящему политической дестабилизацией не только одной страны, но и всего региона. Именно это происходит сейчас в Северной Африке и на Ближнем Востоке, когда режимы Бен Али, Мубарака, Каддафи, Салеха и иных диктаторов начали валиться один за другим, по принципу домино. А то, что произошло в Ливии – это пример реализации концепции ограниченного суверенитета, которая предполагает возведение прав и свобод человека в ранг международных обязательств, обязательных к соблюдению всеми государствами. Не на словах, а на деле. Государство должно быть суверенно во всем, кроме вопросов соблюдения прав и свобод человека и гражданина. Эти вопросы должны становиться объектом пристального внимания со стороны международных организаций – таких, как ООН. В случае возникновения массовых нарушений прав человека, ограничения демократических свобод, против режимов этих стран должны применяться различные меры воздействия, включая военные. Репутация концепции ограниченного суверенитета была серьёзно подорвана явно бездарными ошибками и провалами США в Югославии (1999 г.) или Ираке (2003 г.) – настолько серьёзно, что даже когда внешнее вмешательство реально оправдано, оно всё равно уже для широких масс во многих странах теперь кажется агрессией. Однако нельзя опираться только на эти неудачные примеры и доказывать теперь, что любое вторжение куда-то априори необоснованно. Например, когда полиция пытается освободить заложников, то бывают и неудачные операции, и заложники гибнут по ошибке. Однако это не означает, что заложников вообще больше никогда не нужно освобождать. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
Смотри также:
Сюжет по теме
 |
Ливия: война затянулась
|
