Ранее утро. Спим в БТРе всей группой из пяти человек, вчера был сложный денек, потому что нас, как последних мудаков, забыли при зачистке в городских условиях, в жилом доме, без спины. 
Тут надо заметить, что "забывали" разведку и спецназ постоянно. Особенно отличались вояки под Грозным, во время штурмов, накрывая артиллерией участки, которые находятся в разведобработке. Навскидку, процентов сорок всех потерь в ходе разведывательных и диверсионных операций приходилось на наши же артиллерию и авиацию. И только потом такие явления стали называть именем Каладзе.
Будит нас координатор операций и с блеском в глазах начинает рассказывать сумбурную историю про (тут тэги): _тут_было_имя_одного_араба_но_я_решил_ег о_не_писать_, поселок, найти, если надо — убить, доложить, отрапортовать, молодцы, вперед. Данные были от военной разведки, а эти парни порой стадо овец с трудом отличали от массивного передвижения войск и наоборот. Скепсис был понятен, но спорить было не очень принято, а ходить со срочниками в зачистки порядком поднадоело.
Если бы это был голливудский боевик, то нас бы посадили на вертолет и благополучно десантировали в район операции, дали бы приборы ночного видения, а на лице нарисовали бы пару кривых зеленых полос. Но голливуд тут не чтили, чтили водку и мудаков. 
Нам выдали топографическую карту семьдесят седьмого года, на которой ручкой были нарисованы круги размером с Ленинградскую область, какие–то стрелочки, а вверху справа был пририсован чертик (запомнилось).
Идти приказано было тайно, поэтому мы поймали местного жителя на Ниве и попросили подвезти поближе. За две бутылки водки, вместо просимых патронов. Когда мы уже выгружались, местный мужик спросил "а вы за кого?", на что ему резонно ответили "за Родину".
Лирика уместна и я чуть поясню — мы представляли из себя разведывательно–диверссионную группу одного из спецподразделений МО. Я был бекасом (кто не знает, слово "снайпер" произошло от слова snipe — бекас, хитрая утка, которая очень неожиданно меняла траекторию движения, в связи с чем попасть в нее было совсем непросто). Остальные были мастерами своего дела: сапер–шутник, двое "бегу впереди и тратата" и связист–жопоприкрыватель.
я пока дальше буду писать и рассказывать снайперские "секреты". и на вопросы отвечать. в комментариях.

В горах (а мы были именно в горах) снайперу совсем не просто. И дело даже не в том, что имеется иллюзия близости объектов и приходится постоянно или пристреливаться, или же сверяться с картой, где расстояния увековечены потомками, если конечно стреляешь на более чем пятьсот метров. Дело в природе. Шашлыки, палатка, комары, а может даже и секс. Сейчас так я взираю на природу, а тогда горы я не любил. Кустики шевелятся, внимание рассеивается, подьем по склону вообще превращает тебя из снайпера в утку из тира, который я помню с детства. 
Стемнело. Прилегли. Связиста переодели в местную одежку и отправили сужать квадрат поисков, а еще лучше узнать конкретный дом, где искомый объект ждет своего часа. Вообще, местное население там очень приветливое, сказывается кавказское гостеприимство и только когда в тебе признают вояку–русака — то все внезапно становятся тупыми агрессивными баранами. У них были на то причины, у меня же нет причин так их не называть.
«От одной спички троим не прикуривать». Это выяснили еще в начале двадцатого века, на заре появления профессии "снайпер". Думаю, что описывать методы, которыми эта присказка родилась — бессмысленно. А рассказываю я это к тому, что выжидать на позиции прямо прилегающей к возможной территории проведения операции очень не просто. 
В кино, когда ты в засаде, никогда не заходят со спины, дети не выгуливают овчарок, местные жители не ломятся в кусты посрать, свадебные гулянки не стреляют из АК по кустам забавы ради, молодежь не бродит в поисках места для траха и все усердно смотрят только вперед. В жизни всё не так, в жизни всё как в жизни. Самое тихое и спокойное место вокруг жилых районов — это магнит для населения, которое по тем или иным причинам как раз таки и ищет "самое тихое и спокойное". У всех ведь бывало: быстро–секс на природе, отлить, выпить, ширнуться, найти шпионов. Поэтому место нужно выбирать в непосредственной близости от "главной" дороги в селение, в ста или больше метрах от первых домов и вот почему: вероятность того, что население побредет по кустам в пяти метрах от нормальной дороги — минимальна; удобная смотровая — видишь кто приехал, уехал; вне зависимости от ситуации есть выбор, или же в кусты, или к дому, в укрытие. Важно понимать, что даже если мы выйдем на дорогу и медленно, завывая "Катюшу", двинемся в жилой район, на нас обратят внимание, как на потенциальную угрозу гораздо позже, нежели кто–то заметит в окно пять силуэтов крадущихся во тьме. 
Так мы и сделали. Хотя и смотрели немало голливудских боевиков.

Возможно, для кого–то это и не будет откровением, но я расскажу. Самые действенные способы поддержания организма в тонусе — это рецепты дедов. Записывайте проверенное: кусок сахара под язык и ваше зрение заметно улучшается (не от нормы, а скорее восстанавливается от усталости), острота слуха тоже повышается. Я не врач, но думаю местные ориентологи пояснят. Так же помогают кисло–сладские сосательные (слово–провокатор) конфетки.
Сосредоточенный взгляд в определенное место повышает чувствительность зрения и слуха почти в два раза.
Время полной адаптации к темноте можно заметно снизить с сорока минут где–то до десяти, если разжевать чай и сахар во рту, именно жевать, не глотать (мля). Делать это лучше сидя, в таком положении глаза почему–то намного быстрее адаптируются к перемене освещения и темноте.
О курении отдельный короткий трактат: выкуренная сигарета снижает зрение, слух, общий тонус и восприимчивость процентов на двадцать и часа на два (про проценты — это учили нас так, но на деле примерно так все и обстоит).

Немного об оружии. У меня была штатная снайперская винтовка Драгунова (СВД). Прекрасный инструмент, исключая механизм самозаряда, который косил патрон в самые неподходящие моменты. Магазин там на десять пулек, что давало определенную свободу в действиях, когда ты накосячил и надо стрелять по убегающим. Оптический прицел был штатный ПСО–1, прелесть его была в прицельной сетке, которая позволяла без наводчика и дальномера достаточно точно определять дистанцию до цели, а так же рассчитывать поправки на движение, ветер и прочие состовляющие удачного выстрела. А еще прицел был с прекрасной подсветкой, чтобы лучше было видно в темноте. Мой экземпляр был древним, и в нем присутствовал инфракрасный экран, бессмесленный и беспощадный.
Надо заметить, что хоть и был двадцать первый век на дворе, ствольная коробка и система затвора были позаимствованы в СВД из трехлинейки образца 1891 года. Дело в том, что снайперская техника не особо развивалась в силу специфики, тут очень важно жесткое запирание затвора, так как боеприпасы используются мощные и дальнобойные.
Вообще, мне только несколько раз приходилось делать более пятидесяти выстрелов подряд (в боевых условиях) и я вам ответственно заявляю, что винтовка не перегревается, кучность не теряется и вообще никаких осложняющих ведение боя эффектов замечено небыло. Чего не скажешь об иностранном оружии подобного типа, которое "умирает" на десятом выстреле.
Баллистика вообще сложная штука, зимой и летом пуля летает по разному и в этом помогает газовый регулятор. Суть в том, что зимой энергия заряда тратится на нагрев ствола путем закрытия регулятора. Т.е. если летом выставить регулятор в "зимнее" положение — то давление в стволе повысится и пуля пойдет по весьма завышенной траектории, где то сантиметров на пять. Если же зимой регулятор открыть, то пуля уйдет на восемь сантиметров вниз. С этим механизмом были постоянные проблемы, если не почистить вовремя и газоотвод загрязнялся, тогда винтовка просто переставала стрелять, от чего становилось порядком грустно и страшно.
Вообще, лучшее из чего я стрелял — это винтовка Мосина–Нагана, та что 1891 года, трехлинейка в народе. Кстати говоря, от Нагана там нет ровным счетом ничего, одна фамилия.
Так, увлекся, теперь о деле.

 

Через часов пять, под утро, вернулся наш турист и рассказал, что объект обнаружен, но есть сложности. Так я впервые вживую столкнулся с так называемыми "Белыми чулками", женщины–снайперы.
Про них ходили легенды не только в народе, но и среди снайперов. Истории были разные, но доподлинно было известно, что среди них в основно прибалты и большая часть чуть ли не чемпионки мира в смежных областях спортивных единоборств.
Тут еще лирика. От природы так повелось, что женщины стреляют лучше мужчин (феминисткам на заметку). У них повышенный порог терпения, физиологическая выносливость и приспасабливаемость много лучше чем у мужчины (достоверный факт, товарищи шовинисты). У них лучше работают системы восприятия: зрение, слух. И что самое опасное, в них присутствует эта блядская женская интуиция. А уж как они маскировались, так это вообще песня.
Так как мы были далеко не группой целевого боя, а просто "пришел–увидел–подстрелил–убежал", то наличие снайперов на стороне противника сильно осложняло дело. Дело в том, что когда ставится цель "уничтожить одного человека", то ситуация обычно разворачивается так: разведка, потом я занимаю позицию, остальная группа отходит на примерно километр в сторону отступления, я стреляю и бегу к ним, а они уже на позиции прикрывают мой отход, если за мной погонятся (что бывало редко, т.к. в горах тяжело выяснить направление выстрела. эхо). Когда же появляется другой снайпер, то мое отступление превращается в русскую рулетку. Медленно и скрытно я идти не мог, догонят. Бежать тоже не могу, снайпер не дурак, получу пулю в спину.
Объект был важный, уходить было нельзя. Было решено минировать, звать подмогу и взрывать.
Я лег поспать и тут первая пуля просвистела метрах в двух от нашего укрытия.

Не то чтобы мы перепугались. Но было очень неприятно. Наш "зрячий" (наблюдатель, который находился на высоте и наблюдал за ситуацией) указал, что вспышек от выстрела было три, что расходилось в количестве с просвистевшим мимо нас экземпляром (об этом позже). Это указывало или на то, что снайперская позиция противника было оборудована, или же на то, что "зрячий" идиот.
В такие моменты все происходит очень быстро, именно поэтому думает тот, кто не под обстрелом и именно поэтому координаторы и мозговые центры группы отделяются на подходе к цели и непосредственно в операции не участвуют. На нас никто не бежал, это значило как минимум то, что нас не вычислили и не знают, что нас четверо, а не два полка. 
Я начал осматривать указаные места вспышек, все три места идеально подходили под гнездо, но признаков снайпера не было ни в одном.
И это самая блядская ситуация из всех, в которые можно попасть. Было вполне вероятно, что выстрелили на угад, на легкое движение и просто на поверку. Но с такой же вероятностью можно было предположить, что нас просто ждут. Вот когда тыковку свою поднимешь, так сразу и получишь незапланированное отверстие. 
Вообще, по правилам ведения боя для снайпера, когда не знаешь достоверной обстановки, то стрелять необходимо строго под огнем прикрытия. Т.е. автоматчик стреляет в условном направлении и на фоне автоматной очереди снайпер производит точный выстрел. Расчет прост, никто не поймет, что убил снайпер и не будет сковывать движения и перемещения так, как это происходит под прицелом снайпера. Это меня несколько удивило и помолившись каждый своему богу, мы решили, что выстрел был наугад. Это не отменяло того, что место скорее всего наблюдают. Учились мы хорошо и лежали вверх по склону, так что через два часа ползком мы уже ушли от предполагаемого места наблюдения и раскрытия.
Когда в группе работает снайпер — он самое уязвимое звено. Очень сложно перестроиться на ближний бой, особенно с винтовкой в руках.
Когда снайперу необходимо перемещаться в условиях возможного боя — это целая проблема. Единственное, что упрощает такую задачу — это соблюдение левостороннего правила. Т.е. участок, откуда вероятнее всего будет вестись по вам огонь, необходимо обходить справа, чтобы при бое поворачивать корпус влево. Связано это с тем, что прицеливаться, да и вообще вертеться вправо физиологически намного сложнее, чем в левую сторону (можете попробовать со шваброй). Я уже не говорю о том, что прицел СВД сбит влево именно для левого плеча и если стрелять с правого, то гильзы будут лететь прямо в глаза, а точность будет желать лучшего.

Я наверное посплю все же. Думал, что быстрее получится писать.