6
| "Бандиты", "страшные исламисты", "юные наркоманы" | ||||
 |
30.03 15:30 |  |
2974 | |
| eyra-0501 | ||||
| Почему режим Каддафи рушится - и разрушится, так или иначе? Чего только за эти дни не называлось! И иностранное вмешательство, и "Аль-Кайда", и "с жиру бесятся", и "там были сплошь наркоманы, на этих демонстрациях, им таблетки давали". (Фантазия госТВ в Триполи небогата, увы). И на фоне всего этого говорилось - да они же прекрасно жили! И приводилась соответственная табличка с ценами (не буду ее искать во второй раз, все ее видели, а все каддафисты рунета публиковали ее). В общем, стабильность, процветание, тишь да гладь, зажиточный народ. Не собираюсь оспаривать данные таблички. Отмечу только одно - очень небогатый народ в РФ имеет компьютеры и сплошь подключен к Интернету. В Ливии процент юзеров в шесть раз меньше (специально даю ссылку на один их каддафистских постов; автор никак не объясняет такую диспропорцию, даже не пытается). Но в чем дело-то? Возожно, в истинном уровне "зажиточности". Возможно, в запретительстве. И вот в связи с этим возникает вопрос, где могут происходить революции? Только ли в совершенно нищих странах? Мы видим совсем иную картину. Причина революции в Ливии, вероятно, очень схожа с одной из основных причин гибели СССР. (Не оттого ли так взъярились господа каддафисты рунета? Кстати, какое интересное наблюдение - господа каддафисты рунетовские, среди которых немало тех, кто заявляет о "высокодуховности", моментально превращаются в самых отъявленных сторонников ценностей материальных - и только материальных). А с Советским Союзом было вот что: никакие "западные агенты влияния" не смогли бы сделать больше для подготовки свержения режима, чем сделали Суслов и прочие партийные охранители-запретители. Когда человек оказывается на каком-то, пусть не самом лучшем, уровне материального достатка, у него появляется время, он начинает размышлять. И размышления рано или поздно приведут его вот к чему: так, а что это мне запрещают одно, не разрешают другое? Они что, меня за дитё мало держат?! Да кто они такие?!. Почему снят из проката хороший фильм уехавшего режисера? Почему вымарываются даже упоминания о нем? Почему запрещается (под страхом тюрьмы!) читать то-то и то-то?.. Все, враг режима готов. Злейший враг, которого не превратишь в друга небольшой либерализацией: он сделает все, чтобы больше запреты не вернулись. А для этого нужно только одно - уничтожить режим. Так складывались дела в СССР, так, вероятно (учитывая национальную специфику), сложилось и в Ливии. (Не потому ли ненавистники запретительства инстинктивно видят в повстанцах своих?) Ну, и иллюстрация - четыре портрета ополченцев (спасибо ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=2) a_kleber )Пока в российском интернете взахлеб рассуждают о распрекрасной социалистической жизни в Ливии и ругают неблагодарных зажравшихся ленивых ливийцев, в далекой пустынной стране люди бъются за нормальную и свободную жизнь, очень непохожую на интернетные сказки российских кадафистов. Вот четыре зарисовки из быта ливийцев, вставших в ряды повстанцев (перевод наполовину гугловый, статья от 6 марта): Бизнесмен  «Саиф-аль-Дин Саад, 33 года, родился в Зветине, портовом городе, где его отец работал в нефтяной компании в качестве капитана корабля. Он окончил местный университет с дипломом в области делового администрирования и устроился работать в местной строительной компании. Сейчас он исполнительный директор фирмы, ответственный за 150 человек. Он смеется, когда ему говорят, что как богатый бизнесмен, он нарушает стереотип бедного юноши-повстанца: "Богатый или нет, - сказал он, - жизнь в этой стране была похожа на жизнь в тюрьме". До революции его самым главным достижением было строительство водохранилища в пустыне. Теперь это атака на песчаную сопку Рас-Аль-Наср, за пределами города Рас-Лануф. Правительственные войска удерживали возвышенность, используя артиллерию и тяжелые орудия, но бизнесмен и его товарищи заставили их отступить в бою во время песчаной бури 3 марта. Он больше привык носить рабочую каску и рабочие ботинки в течение рабочего дня, но г-н Саад естественно смотрится в повстанческой форме. Он не вздрагивает, когда молодые бойцы, практикуясь, палят из зенитных орудий неподалеку и кажется равнодушным, когда другие паникуют при звуке военного самолета над головой. Его спокойная решимость происходит оттого, что он стал свидетелем атаки правительственных войск на мирных жителей. Он говорит: "Я видел сам, как один из них выстрелил из бронебойного орудия в машину, полную безоружных людей, все они были убиты сразу. У нас льется кровь, это наша кровь. Но это наша страна. Мы будем воевать с любым оружием. Мы готовы к смерти".» Солдат  «Абдулла аль-Саиди, 45 лет, родился в повстанческом оплоте Аждабии, сын чернорабочего. Он поступил в армию после окончания средней школы и в течение двадцати лет служил рядовым, так и не поднявшись в чинах. Армия была уважаемым институтом в 1980-е, сказал он, но ее положение ухудшилось в последние годы. "Вот почему было так легко для нас ворваться в их штаб-квартиру и забрать их оружие", - говорит он, с нежностью похлопывая свой автомат Калашникова. В 1987 году его части было приказано вторгнуться в Чад в рамках инициированной полковником Муаммаром Каддафи серии катастрофических вторжений на территорию соседней страны. Обе стороны понесли тяжелые потери, и он обвиняет ливийское руководство в "плохом планировании", повлекшем отступление его армии. Он ушел из армии семь лет назад. "После армии я остался без гроша, - говорит он. - У меня не было ни пенсии, ни дома - ничего". Он собрал из запчастей полугрузовичок и стал развозчиком, но этот скромный бизнес закончился, когда ему был поставлен диагноз рак. "Я заболел и не мог кормить четырех дочерей. Мне нужна была операция в Тунисе. Я продал свой грузовик и взял деньги в долг у моих друзей". Врачи говорят, что он теперь излечен от опухоли, хотя регулярные обследования были прерваны революцией. Он был в числе заговорщиков, которые задумали акции протеста 17 февраля в его родном городе; говорит, что их план изначально включал мирный протест. Но силы безопасности убили шестерых его друзей - и он взялся за оружие. С тех пор он не покидал линию фронта.» Таксист  «Назир Али, 32 года, сын бедного лавочника из Бенгази, неоконченное среднее образование. После нескольких лет случайных заработков он накопил первоначальный взнос и взял в банке кредит на покупку Mercedes ван, чтобы начать бизнес таксиста. У режим Триполи доминирует банковский сектор, говорит он, и условия кредитования были жесткими: за автомобиль стоящий около 20 000 ливийских динаров, он заплатил 47 000. Его тарифы едва покрывали платежи, он не мог позволить себе ремонт машины, так что автомобиль часто ломался. Одна неполадка произошла во время песчаной бури на удаленном шоссе, когда он вез целую семью в другой город. "У нас было достаточно воды, но мы провели целый день в пустыне без пищи, - говорит он. - Дети были очень напуганы". Он, наконец, отказался от бизнеса таксиста - и потерял надежду когда-нибудь съехать из дома своих родителей или найти жену. Он полагает, что по крайней мере 60 000 динаров нужны чтобы жениться, это сумма за пределами досягаемости. "Из-за плохих экономических условий многие люди здесь не могут вступать в брак раньше 40 или 45 лет, - говорит он. - Безнадежье привело меня в ряды бойцов. У меня нет денег, нет будущего". Во время тяжелых боев за город Брегу в последние дни он видел, как его друга разорвало на части артиллерийским снарядом. Его глаза краснеют и слезятся, когда он описывает эту сцену. Он говорит, что ему было легче продолжать борьбу, продвигаться вперед в самое пекло сражения, чем вернуться назад и рассказать семье молодого человека о его смерти.» Кузнец  «Самир Сабри Салим, 36 лет, родился в Бенгази у родителей палестинского происхождения. Он бросил школу после всего лишь нескольких лет и вступил в бизнес отца, работая железо с молотом и наковальней. Его грубые мозолистые руки и жилистое тело говорит о многих годах ручного труда, но он рассказывает о своем ремесле с деликатностью художника, описывая узоры и кружева, которые он может делать из металла. Он делал окна, двери и ограды. Это был малый бизнес, но он зарабатывал достаточно, чтобы содержать жену, двух сыновей и двух дочерей. "Они маленькие, но когда они вырастут, я буду рассказывать им о нашей революции, - заявил г-н Салим с больничной койки в Аждабии. - Я научу их пониманию слова "свобода". Они почувствуют разницу в жизни этой страны через 30 лет, когда здесь будет свобода мысли, когда Ливия будет передовой". Прежде, чем он может сделать Ливию лидером среди стран, г-н Салиму придется заново научиться ходить. Шрапнель пробила три дыры в его ноге и колене, пронизав одну сторону тела, когда повстанческие силы вели бои за контроль над городом Бен-Джавад 6 марта. Он рассказал, как они сражались за каждую улицу в небольшом портовом городке, дом за домом. Бой по-прежнему шел, пока он говорил, все больше раненых бойцов прибывало в переполненную палату.» |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
Смотри также:
Сюжет по теме
 |
Ливия: война затянулась
|
