Обнинская АЭС

В 1938 году немцы Ган и Штрассман открыли явление деления ядер урана, в 1942-м в США итальянец Энрико Ферми создал первый реактор, в котором протекала самоподдерживающаяся цепная реакция, а в 1954-м в СССР атом стал мирным: в Обнинске ток дала первая промышленная АЭС. А теперь, спустя полвека, со всей этой интернациональной историей приходится разбираться нам — так, кажется, думали многие, читая в последние дни новости из Японии. А потом шли на Википедию и изучали, что же такое зиверты и как устроен реактор — и напрасно.

Интересно, конечно, знать, что в реакторе таблетки диоксида урана собраны в длинные тонкие трубки тепловыделяющих элементов (твэлов), или что АЭС — наследник паровоза: тепло, выделенное при расщеплении атомов, идет на нагревание, например, воды, та превращается в пар и крутит турбину — тепловая энергия становится механической, а потом с помощью генератора и электрической. Но эти школьные знания не так уж важны: история с японской АЭС не про физику и не про конец, извините, истории, как можно подумать, забавно спутав название станции с фамилией одного философа. Она про человеческую глупость и некомпетентность. Мою в том числе — и вашу, если пожелаете.

***

Японцам не повезло: их страна уместится на территории Московской и граничащих с ней областей, а самих их почти 130 миллионов. И электричества в маленькой Японии вырабатывается столько же, сколько и во всей России. И треть — на АЭС, которые трясет ни чуть не меньше, чем все остальное. И ничего: люди живут, АЭС работают, но иногда их чинят. Самую крупную в мире АЭС, «Касивадзаки-Карива», после землетрясения 2007 года чинили и усиливали два года, и все это время она простаивала, а вы и я спали спокойно, даже не подозревая о том, что сразу после толчков реакторы автоматически заглушили.

Первые четыре реактора Фукусима-1 до аварии…

11 марта, сразу после толчков, реакторы на станции «Фукусима-1» также автоматически заглушили, цепная ядерная реакция прекратилась. Для постепенного охлаждения активной зоны включили аварийные генераторы, и все бы было как обычно, если бы не цунами от землетрясения, уничтожившее их через некоторое время.

Если охлаждение отсутствует, активная зона разогревается, что может привести к расплавлению ядерного топлива и деформации корпусов тепловыделяющих элементов. Параллельно этому вода, которая используется как теплоноситель, выкипает, превращаясь в пар, тот взаимодействует с циркониевыми оболочками твэлов, и выделяется водород. А он, как учат в школе, при определенных условиях и концентрациях взрывается. Некоторые стадии этого процесса мы и видели на прошлой неделе.

…и после

Самое время спросить, где же выброс радиации? Для того чтобы избежать повышения давления в реакторах, радиоактивный пар сбрасывался в герметичные реакторные отделения. А когда давление стало слишком высоким и там, его выпустили в атмосферу; случилось это на следующий день после землетрясения, 12 марта.

Во время сброса в первом блоке произошел взрыв — реактор был не виноват, но разрушенные взрывом водорода перекрытия здания и всплеск уровня радиации из-за пара сгоряча посчитали признаками нового Чернобыля. В последующие дни взрывы накопившегося и сброшенного водорода повторились, а японские рабочие до сих пор охлаждают реакторы морской водой. И скорее успешно, чем нет: момент неопределенности, кажется, прошел, и о Чернобыле говорят все тише, а о безопасности людей и скорой победе все громче.

Только эти разговоры не совсем правдивы, и уже формируется культ пятидесяти мучеников-фукусимцев. Находясь в восьми тысячах километров от катастрофы, приятно думать, что где-то пятьдесят отважных мужчин, которых, правда, не полсотни, а полтысячи, ведут непрерывный бой с абсолютным злом за спасение всего человечества и лично тебя, и только веточка сакуры, повешенная в социальной сети, поможет им в этой непростой ситуации. Но ведь это лестная глупость, особенно если вспомнить, что реакторы — слишком дорогие игрушки, и меры по их спасению в значительной степени имеют экономическую причину. Или имели, по крайней мере, первые несколько дней: потом стало ясно, что топливо частично расплавилось. И хотя оболочки реакторов целы, а выбросы радиации куда менее страшные, чем представляется многим, три первых реактора станции «Фукусима-1» использовать больше не будут.

***

Самое интересное в истории с японской АЭС — не сами события и не то, как эта новость быстро ушла на второй план. Нет: интересно, как огромное число совсем разных людей, от молоденьких студенток-активисток до крупных политических деятелей, легко обращают внимание на единичные события, пропуская будничные опасности, и как просто поддаются страху перед неизвестным, заранее ставя «минус» там, где стоило поставить «плюс».

Скажешь теперь кому, что авария случилась не из-за самой АЭС, что подвели внешние источники питания, что станция перенесла сильное землетрясение — и ничего, просто так совпало, а фон после выбросов как в рентгеновском кабинете — так не поверят же теперь. Скажешь, что все надежно, но не повезло — и посмеются.

АЭС «Три-Майл-Айленд», 1979

И кажется, что все оттого, что катастрофу мы видели в прямом эфире. Но так было и в 1979-м, когда в США на АЭС «Три-Майл-Айленд» из-за ошибки персонала расплавилась активная зона. И хотя выброс радиации был минимален, началась эмоциональная кампания против АЭС: общество увлеклось идеей, что расплавленное топливо прожгло фундамент станции и землю под ней. Эту идею быстро опровергли, и довольно скоро кампания закончилась, а атомная энергетика была реабилитирована вплоть до 1986 года.

Парадокс: скрытность, замалчивание фактов, которые и без того серьезно усугубили аварию в Чернобыле, сделали страх перед атомной энергетикой иррациональным, и даже спустя четверть века борьбы за безопасность АЭС он и не думает уходить. И не уйдет, потому что его нельзя опровергнуть, как это сделали в 1979-м.

***

АЭС «Три-Майл-Айленд» работает до сих пор — один оставшийся энергоблок. И говорят, что она проработает еще 20 лет. А вот «Фукусиму-1» обещают закрыть целиком, хотя повреждены три реактора из шести. Как сделали с Чернобыльской АЭС, закрытой в 2000-м, хотя она могла работать и работать, как это делает ее близнец, Курская АЭС:

Или Смоленская АЭС (на ней, правда, не успели построить четвертый энергоблок, а так бы была точной копией):

После событий 1986 года АЭС часто стали закрывать скорее по политическим причинам, чем технологическим, и это связано не только с иррациональным страхом перед атомной энергетикой, но и верой в возобновляемые источники энергии (отчасти напрасной). Ни ветряки, ни солнечные батареи, которые сразу приходят на ум, не являются главными в этой сфере: основные потребители электроэнергии — промышленность и транспорт, а не отдельные домохозяйства, основные производители — гидроэлектростанции, которые сложно строить и тоже есть за что ругать (помните истерию вокруг Саяно-Шушенской ГЭС?).

В любом случае, общественное мнение алогично: пока в Финляндии протестуют против местных АЭС, правительство закупает электроэнергию, выработанную в России на Ленинградской АЭС (хочется горько пошутить, что это один из немногих примеров высокотехнологичного российского экспорта). Ее через десяток лет закроют, и потому рядом возводят на замену новую и куда более безопасную станцию. Такое тихое постепенное развитие, учитывающее чужие ошибки и достижения, выглядит куда правильнее криков о новом Чернобыле. Оставим страхи специалистам: сохраняем спокойствие и продолжаем свою работу.

k.